Бернарда - Вероника Мелан

– Я не смогу просто взять и забыть. Неужели больше нет совсем никаких вариантов?

– Один есть, – вдруг сказал Дрейк. Сказал задумчиво, почти неохотно, будто сомневаясь, стоило ли его вообще озвучивать.

– Какой?

Я резко развернулась к нему лицом, ожидая дальнейших слов.

Начальник посмотрел на окна шестого этажа, потом на меня.

– Я могу сделать твоего клона. Вторую Дину.

На несколько секунд повисла тишина. Ошарашенная с моей стороны и задумчивая со стороны Дрейка.

– Я могу сделать твою копию, обладающую памятью, и поместить ее в этот мир. Вплести в твою прежнюю жизнь, вместо тебя.

– Как? – руки против воли дрожали. Мысли разлетались во всех направлениях. – Копия – робот, чучело, манекен?

– Нет. Такой же человек, как и ты, – живой, настоящий, обладающей твоей памятью. Я могу создать твоего двойника, Бернарда. Полностью идентичного тебе.

– Объясни, пожалуйста, подробнее.

– Хорошо. Представь, что в жизни твоих родителей и бабушки вдруг появится другая Дина. Похожая на тебя как две капли воды, но другая, «нормальная». В ее памяти будет все те же детали из жизни, то же прошлое, те же воспоминания. Те же, за исключением одного. Она будет помнить, что в тот ключевой день, когда бабушка попала в больницу, она так и пролежала всю ночь в постели, горюя и переживая. Но никакого парка Нордейла для нее не случится. И начиная с того момента, ее жизнь пойдет по иному сценарию.

– Ой-ей-ей… – я замахала руками, полностью запутанная. – Погоди. Если ты заменишь меня другой мной же в прошлом, то где тогда окажусь я?

На ум приходили витиеватые фантастические варианты развития событий при столкновении пространственно-временного континуума.

Дрейк был терпелив, как нянька детского сада.

– Я не буду заменять тебя в прошлом – это очень сложно сделать. Поверь, даже мои объяснения не помогут тебе разобраться в тонкостях. Я заменю тебя в настоящем. Проще говоря, «добавлю» вторую тебя сюда, пока ты – оригинал – живешь в Нордейле. Таким образом, когда время здесь запустится, как ты того хочешь, у родственников появится другая Дина, обладающая тем же набором воспоминаний, кроме путешествия в другой мир; а у тебя – свобода.

Озвучив свой «нехитрый» план, Начальник замолчал.

Я же пребывала в шоке.

Вторая Дина. Она будет здесь мной, пока я буду там.

Куски описанной Дрейком картины щетинились и не хотели склеиваться между собой. Потенциальное наличие клона почему-то заранее вызывало антипатию и даже злость. Вдруг, безо всякой логики, я взорвалась:

– А что если она окажется дурой? Что если наделает ошибок, принесет в подоле от какого-нибудь идиота, расстроит мать, загонит в гроб бабушку?

Глядя на мое перекошенное от ярости на несуществующего двойника лицо, Дрейк рассмеялся.

– Но ведь она – это ты. С тем же набором принципов, с той же логикой, с той же моралью и тем же уровнем ответственности. Я же не предлагаю ввинтить в твой дом попрошайку с улицы, которая утащит фамильные драгоценности, наведет бардак и исчезнет в неизвестном направлении. В твоем бывшем доме появишься ты же, и все, что было важным для тебя, будет важно и для нее тоже. Забота о маме, бабушке, желание быть счастливой самой.

Не знаю, как долго я сидела в тяжелых раздумьях, пытаясь оценить плюсы и минусы предлагаемого Дрейком варианта. С одной стороны, было бы здорово просто знать, что у мамы и бабушки все нормально, что они живут, не беспокоясь обо мне. С другой – было тревожно. Не просто тревожно – страшно. Как сложится жизнь у той Дины? Что в ней произойдет? А если что-то пойдет не так, смогу ли я вмешаться и исправить?

Озвучив мысли Дрейку, я получила ответ:

– Нет, не сможешь. Если твое место займет двойник, то именно он и должен будет исправлять последствия принятых решений. Твое вмешательство недопустимо.

– Получается, я даже не смогу их больше видеть?

Начальник вздохнул. Наверное, ему, при отсутствии излишней сентиментальности, было проще.

– Ты сможешь приходить и наблюдать издалека. Только не стоит попадаться на глаза или разговаривать. Иначе, это снова исправление ошибок и работа с памятью. Думаю, ты понимаешь. А насчет твоей тревоги за судьбу двойника, я бы не стал волноваться.

– Почему?

– Потому что я сделаю так, чтобы ее жизнь сложилась хорошо. Я определю ключевые моменты заранее. Она найдет новую работу, хорошую, денежную, встретит мужчину, полюбит его, приведет домой, на радость маме…

Слушая эти слова, я никак не могла поверить в правдивость происходящего. Другая Дина… другая жизнь… она и мама. Моя мама. И она.

– … выйдет замуж, родит детей, позаботится о бабушке. Расставлять совпадения в чьей-то судьбе можно заранее. И ее жизнь пойдет по тому пути, который ты всегда хотела для себя. Или какой «хотела бы» для себя, если бы однажды не попала в Нордейл.

Я, помолчав, спросила:

– А как она поймет собственный уход из бюро переводов?

– Решит, что устала от скучной однообразной работы и захотела чего-то другого. Придет домой и все честно объяснит маме. Та поймет.

Конечно, поймет. Она ведь моя мама. Она всегда понимала.

Отчего-то стало грустно.

Ночь застыла тишиной. Свет в окнах кухни так и не погас. В этот момент я, как никогда ясно, поняла, с кем именно нахожусь в собственном дворе. Мужчина, сидящий рядом, предлагал невероятные, неосуществимые, невозможные на первый взгляд вещи. Предлагал создать несуществовавшего ранее человека, наделенного моей памятью, предлагал вплести его в чужую жизнь и заранее определить судьбу.

Осознание того, кто есть Дрейк, накрыло меня с головой. Он – создатель. Не тот, что был сверху, не тот, кому молились в храмах, но другой. Дрейк – представитель иной расы, обладающей глубочайшими познаниями по работе с пространством и временем. Человек, когда-то принявший меня в своем мире и взявшийся меня учить.

И этой ночью он буднично сидел в моем дворе на качелях и рассуждал о том, какой должна оказаться судьба моего двойника. И делал это с такой же простотой, как если бы выбирал носки в магазине… «Лучше белые или красные? Или в горошек?».

Хотелось нервно хихикать. Несмотря на то, что в жизни редко случались более грустные моменты, чем этот.

Я знала, что сегодня, этой ночью, отказываюсь от прежней жизни. Знала это с потрясающей ясностью. Почти физически ощущала, как натянулись, готовые порваться в любой момент, связующие две реальности нити. И был в свершавшемся некий трагизм и величие.

– Получается, мама и бабушка получат назад «нормальную» дочь с заранее заготовленным счастливым будущим, – подвела итог я.

И откуда только взялось это едкое чувство горечи, будто меня только что исключили из собственной жизни?