Викинг. Побратимы Меча - Тим Северин

И опять эта стычка подействовала на меня куда сильнее, чем на Греттира. Он настолько привык к смертоубийству и стычкам, что быстро оправился от нападения. Однако оттого, что он едва не погиб, я будто обезумел. Я дрожал от радости, пока мы вместе шли обратно к пещере, оставив тело неудачливого убийцы лежать на отмели, чтобы каждый мог его увидеть.

— Пусть другие поостерегутся, — сказал Греттир. — Но теперь это место ни для кого не секрет.

— Тебе надо найти другое убежище, — сказал я ему. — Оставаться на пустоши слишком опасно. Рано или поздно тебя здесь поймают в ловушку, при этом их будет много, а ты один.

— Я знаю, Торгильс, — ответил он. — Мне нужно найти место уединенное, чтобы там некому было охотиться на меня, и чтобы владелец земли был неболтлив и не обращал бы внимания на мое присутствие.

— Почему бы тебе не посоветоваться с твоей матерью? Может, она знает кого-то, кто предложит нужное тебе убежище. А дотоле поживи у меня. Гуннхильд, моя жена, почти не бывает дома. Я приведу тебя тайком, и буду прятать, пока не настанет время отправиться тебе в дом твоей матери.

И получилось так, что Греттир прожил у меня больше двух недель. Тело Рыжебородого обнаружили, и дружки Бычьей Силы собрались, чтобы прочесать окрестные пустоши, ища Греттира. В конце концов, нашли его пещеру и, похоже, заподозрили, что беглеца приютил я, потому что не раз мне казалось, что кто-то наблюдает за моим домом со склона холма. Только когда охота прекратилась, я решил, что теперь Греттир сможет, не рискуя, добраться до материнского дома, но все же настоял, что и я пойду с ним — а вдруг по дороге что-нибудь случится.

Предосторожность моя оказалась не напрасной. Уже полдня мы были в пути, когда столкнулись на тропе с человеком, которого я узнал. То был Тородд, один из сыновей Снорри Годи, высокий, хорошо сложенный, тридцати с небольшим лет. Я помнил его — это был довольно спокойный и достойный человек. Но, поравнявшись с нами, он вдруг стал прямо на дороге Греттира, вынул меч и заявил:

— Защищайся, лесной человек.

Я, наверное, разинул рот от удивления, потому что не помнил, чтобы Тородд отличался драчливостью.

— Что ты делаешь, Тородд? — крикнул я. — Или ты не узнаешь меня? Я Торгильс. Мы же знаем друг друга, я жил на хуторе твоего отца.

— Не лезь в это дело, — бросил он мне. — Все знают о твоей связи с Греттиром. Я займусь тобой потом. А теперь хочу переведаться с этим изгоем.

— Не сходи с ума, — настаивал я. — Ты не ссорился с Греттиром. Давай разойдемся мирно. Просто забудь, что ты видел нас.

В ответ Тородд с силой ударил меня в живот рукоятью меча, так что у меня перехватило дух. Я рухнул на обочину, схватившись за живот.

Греттир не двигался, пока не увидел, что я получил под дых. Тогда он выхватил меч и стал ждать, когда Тородд нанесет удар первым. По тому, как Тородд двинулся на Греттира, я понял, что он умелый воин. Да и быстрота и точность удара, сбившего меня с ног, были таковы, что стало ясно — Тородд достаточно поднаторел в обращении с оружием, чтобы иметь дело с обычным хуторянином. Но на этот раз Тородд дрался не с обычным противником. Он шел на человека, которого почитали самым сильным в Исландии.

Тородд нанес первый, высокий удар, который, достигнув цели, снес бы Греттиру голову с плеч. Играючи Греттир поднял свой маленький деревянный щит и отразил удар так, словно отмахнулся от насекомого. Тородд восстановил равновесие и нанес второй удар, на этот раз целясь в ноги Греттиру, в надежде покалечить его. И снова Греттир отбил удар, на этот раз мечом. Два меча звонко клацнули друг о друга. В третий раз Тородд собрался со всей своей силой и нанес косой удар, целя в правый бок Греттиру. Греттир, и ногою не двинув, поставил щит под удар. Тородд, уже запыхавшийся от натуги, попытался нанести прямой удар. Он сделал выпад, нацелив клинок в живот Греттиру. И снова щит стал на пути меча.

Тородд отступил, рассчитывая, как бы преодолеть защиту Греттира. И в этот миг Греттир решил, что с него хватит этой бешеной атаки, и что его противник всерьез вознамерился его убить. В полном молчании, которое было страшнее боевого клича берсерка, мой названый брат двинулся на Тородда и осыпал его градом мощных ударов, как кузнец, бьющий молотом по наковальне. Нападение Греттира было попросту бесхитростно. Он не затруднял себя ложными выпадами и не скрывал направления следующего удара, но полностью полагался на грубую силу. Он двинулся вперед, молотя по щиту своей жертвы. Тородд отмахивался мечом, но всякий раз, когда Греттир попадал по его щиту, я видел, как рука под этим щитом поддается и сам Тородд слегка пошатывается. Греттир вполне мог бы либо ударить ниже щита и достать Тородда, либо по голове. Но он даже и не пытался. Он просто колотил по щиту молниеносно и мощно, так что Тородду пришлось уступить. Шаг за шагом Тородд отступал назад, и я убедился, что Греттир вовсе и не пытается убить своего врага, только добиться от него покорности. После двадцати-тридцати сильных ударов Тородд больше не мог выдержать. Сначала поникла рука со щитом, потом попятные шаги его стали шире и неувереннее, а потом он опустился на колени, все еще отчаянно пытаясь защититься. Наконец его щит затрещал и разломился пополам, а беззащитный Тородд остался на коленях на мокрой земле.

— Стой! — крикнул я Греттиру, вновь обретя возможность дышать.

Но в моем предостережении не было нужды. Греттир, добившись от противника покорности, отступил. Он даже не задохнулся.

Я подошел к Тородду, все еще стоящему на коленях и поникшему от усталости, и, обхватив его за пояс, помог ему подняться.

— Что это на тебя нашло? — спросил я. — Или ты и вправду решил, что можешь одолеть Греттира Силача?

Тородд глотал воздух ртом. Онемевшая рука, державшая щит, беспомощно висела.

— Я надеялся вернуть расположение отца, — простонал он. — Мы с ним крепко поссорились, и он выгнал меня из дому, сказав, что я должен доказать свою состоятельность, прежде чем он снова примет меня. Он кричал, что я должен совершить что-нибудь выдающееся — к примеру, переведаться с изгоем. Я никак не думал, что столкнусь с Греттиром. Боги поставили меня на его пути.

— Ступай обратно к отцу, — посоветовал я, — и расскажи ему, что случилось. Сломанный щит докажет, что ты говоришь правду, и он, конечно же, согласится, что человек, столь храбрый, что осмелился напасть на Греттира в одиночку, доказал свою состоятельность. И еще скажи ему, что Греттир в ссоре только с теми, кто причинил вред его семье. Если он грабил других или причинил им вред, то только ради того, чтобы выжить.

Когда Тородд ушел, хромая, Греттир потребовал, чтобы я вернулся домой.

— Отсюда до дома моей матери полдня ходьбы, — сказал он, — и именно там мои враги будут высматривать меня. А одному пройти незаметно легче, чем нам двоим. Я поговорю с ней, решу, куда двинусь дальше, и пришлю тебе весточку, где меня искать.

— Нам следует подумать о том, как проверить, верны ли вести, ходящие между нами, — сказал я. — Нас уже видели вместе, и нашу дружбу могут использовать, чтобы выманить тебя из укрытия и заманить в ловушку.