Жребий вечности - Богдан Сушинский

Под вечер подполковник Белой армии Курбатов^[35] со своей походно-диверсионной группой вышел к тылам пехотной дивизии красноармейцев, которая стояла во втором эшелоне и, как явствовало из разговоров, завтра должна быть переброшена на передовую.

Пользуясь обозной суетой, диверсанты довольно храбро бродили между полевыми кухнями и расположившимися в небольшой полусожженной деревушке штабами; кокетничали с двумя медсестричками – плохо владевший русским капитан фон Бергер хранил при этом целомудренное молчание – и пытались разжиться на продукты у заблудившегося с подводой американских консервов старшины.

– Вы что, подполковник, в самом деле решили влиться в ряды этих храбрецов? – поинтересовался фон Тирбах, когда они вырвались, наконец, из пехотной гущи и оказались в расположении приданного дивизии танкового батальона.

– Если не представится никакого иного случая. Однако предпочел бы идти на передовую в одной из этих бронемашин, – кивнул в сторону запыленных танков.

– Тридцатьчетверки, – как можно тише уточнил капитан Бергер, чтобы кто-либо случайно не расслышал его немецкого. – Лучшие машины русских. – Но, вспомнив, что рядом с ним тоже русские, добавил: – Красных то есть. – А заодно перешел на русский язык, которым в последнее время, по просьбе поручика Тирбаха, почти не пользовался. Ничего не поделаешь, барон решил основательно попрактиковаться в языке, который вот-вот должен был стать языком его родины.

– Смогли бы повести один из них?

– Садился как-то на место водителя. Но было это еще в начале сорок третьего.

– Так вы просто посидели на месте водителя или все же имели удовольствие водить его? Вопрос принципиальный.

– Танк попался трофейный, подбитый. Водить его было невозможно. Но я успел присмотреться, разобраться, что к чему. Принцип вождения у всех танков мира одинаковый. Разница в толщине брони, в мощи орудия и мощности мотора, в весе и маневренности. А что вы, собственно, надумали?

– Осмотреть лучшую машину красных изнутри. Не одного вас, капитан Бергер, одолевает любопытство.

– Это не ответ. Нельзя ли поконкретнее?

– Почему бы на одном из этих танков не поутюжить окопы немцев?

– А заодно проверить на меткость немецких артиллеристов, – подхватил его идею князь Курбатов.

– Внимание, позади контрразведчик. Очевидно, из Смерша, – охладил его пыл капитан, демонстративно отводя взгляд куда-то в сторону.

Курбатов медлительно оглянулся и увидел направлявшегося к ним офицера в фуражке с малиновым околышем.

– Из какой такой части, товарищи?! – еще издали довольно добродушно поинтересовался смершевец.

– Не из этой, – невозмутимо объяснил Курбатов. – Шпионы мы. Немецкие диверсанты.

Старший лейтенант удивленно посмотрел на увальня с погонами капитана, на двух его сотоварищей… и недоуменно повел вскинутым подбородком. Он настолько привык к тому, что при одном появлении его все вокруг – от санитара до командира дивизии – мелко вздрагивают, что наглость этого пехотного офицера попросту поразила его.

– Шут-ни-ки… – процедил он, придирчиво осматривая лесных незнакомцев.

– Сами отдадите честь, товарищ старший лейтенант, или заставить пройтись перед старшим по званию строевым? – воспользовался его замешательством Курбатов, чтобы заметно сократить расстояние между ним и смершевцем, увлекая при этом остальных диверсантов.

Старший лейтенант – рослый смуглолицый красавец явно кавказских кровей – почти с ненавистью осмотрел погоны Курбатова, словно намеревался сорвать их, однако честь все же отдал.

– И, пожалуйста, предъявите документы, – решил окончательно добить его князь.

– Кто вы? – замедленно, словно пробудившись ото сна, спросил смершевец, придирчиво оглядывая Курбатова от фуражки до носков сапог. И князь почувствовал: это взгляд профессионала, пытавшегося найти в его обмундировании нечто такое, что позволило бы уличить незнакомца или хотя бы оправдать подозрение.

– Начальник тылового дозора, – молвил первое, что пришло ему в голову.

– Я не об этом. Кто вы вообще такой? Вы что, не видите, кто перед вами?

– Я попросил вас предъявить документы, товарищ старший лейтенант, – выхватил пистолет Курбатов. – И не заставляйте дырявить ваш подозрительно новенький, явно нефронтовой мундир.

– Прекратите дурить, капитан. Вы прекрасно понимаете, с кем имеете дело. Или сейчас же поймете.

– Не раньше, чем увижу удостоверение личности. У нас, во фронтовой разведке, верят только солдатской книжке и финскому ножу.

– Так вы что, из разведки? – как-то сразу отлегло от сердца у смершевца. Но ненадолго: пока они с капитаном обменивались любезностями, двое спутников фронтового разведчика уже успели оказаться по обе стороны от него. И тоже с оружием наготове.