Ямайский флибустьер - Виктор Губарев

— Я знаю, что губернатор отобрал у вас корабль, — сказал Мансфельдт. — Если хотите, я одолжу вам «Американку» — одну из своих бригантин. Стоимость аренды оплатите после похода.

— Сэр!

— Не надо благодарностей, — лениво остановил Бразильца «генерал».

В начале февраля пиратские корабли, до этого стоявшие в ямайских гаванях, а также у островов Хардинес-де-ла-Рейна, собрались в бухте Блуфилд. Здесь Мансфельдт стал держать совет, что же лучше предпринять, дабы добиться успеха. Сам он предложил отправиться к побережью Никарагуа или Коста-Рики, проникнуть на каноэ в глубь материка и захватить какой-нибудь богатый испанский город — Гранаду или Картаго.

Предложение «генерала» сначала было одобрено всеми капитанами и офицерами, а затем и рядовыми пиратами, и 5 февраля флотилия, насчитывавшая семь больших кораблей и семь барок, снялась с якорей. В море к ней присоединились еще две барки, так что общая численность пиратских судов достигла шестнадцати. На борту их находилось восемьсот пятьдесят головорезов.

В середине апреля, оставив близ Пунта-дель-Торо семь больших кораблей, флибустьеры на девяти барках вошли в мелководную гавань Эль-Портете, что на побережье Коста-Рики, и, высадив десант из пятисот человек, напали на деревню Матина. Взяв в плен тридцать пять индейцев, они отправились к селению Турриальба, откуда хотели осуществить набег на главный город провинции — Картаго. Но губернатор Коста-Рики дон Хуан Лопес де ла Флор, заблаговременно предупрежденный неизвестным лицом с Ямайкио планах флибустьеров, мобилизовал все имевшиеся в его распоряжении силы — примерно шестьсот испанцев, метисов и индейцев — и двинул их навстречу пиратам, которые, не отважившись вступить с ними в сражение в незнакомой, окруженной джунглями местности, поспешно ретировались к побережью.

Рок Бразилец был крайне раздосадован этой неудачей и, свалив всю вину на Мансфельдта и других капитанов, отделился от них и вернулся на «Американке» в Порт-Ройял.

— Мы предпримем самостоятельный поход, — сказал он своим людям. — У меня есть человек, который подскажет, где можно захватить хорошую добычу.

Действительно ли у Бразильца был свой осведомитель или он блефовал — этого никто, конечно, не знал. Командиру верили на слово; если бы он обманул своих корабельных товарищей и обман каким-то образом раскрылся, с ним не стали бы церемониться — Бразилец слетел бы с капитанской должности как шляпа, сорванная ветром с головы прохожего.

Однажды — а это было в самом начале мая — капитан собрал своих компаньонов на борту бригантины и сообщил, что у него имеются достовернее сведения о скором прибытии в Кампече флотилии торговых судов из Картахены и Маракайбо, которую будут охранять лишь два фрегата из армады де Барловенто.

— Ориентировочная дата их появления в Кампече — середина июня, — добавил он. — Если мы успеем до конца этого месяца подготовить «Американку» к плаванию, достанем провиант и порох, то что помешает нам попытать счастья у берегов Юкатана?

— А как на это посмотрит Модифорд? — проворчал Оливье Обри.

— Сейчас идет война с Голландией, — сказал вожак. — Я нанесу визит сэру Томасу и попрошу у него каперское свидетельство против голландцев. Пусть думает, что мы решили покончить с флибустьерским прошлым и горим желанием служить королю Чарлзу.

— Ловко придумано, — хмыкнул Буйвол. — Но поверит ли нам Модифорд?

— Поверит или не поверит — какая разница? Ему нужны люди для участия в войне против Голландии, и он должен будет сделать вид, что верит нам.

— Когда ты думаешь пойти к губернатору? — спросил у Бразильца квартирмейстер.

— В четверг.

— Одного мы тебя туда не пустим, — сказал штурман. — Я видел в городе людей Каймана Пэрри.

— Плевать я хотел на Пэрри и его мерзавцев, — презрительно процедил главарь.

— И все-таки на этот раз тебя будут сопровождать наши ребята, — твердо заявил Весельчак Томми. — Пойду я, и пойдет Железнобокий.

— Можно и мне присоединиться к вам? — спросил Лоренсо Секейра.

Возражений не последовало.

Аудиенция у губернатора Модифорда прошла успешно. Сэр Томас был несказанно рад, что нашелся еще один капитан флибустьеров, пожелавший сразиться с голландцами во славу оружия короля Великобритании.

— Несколько ваших собратьев месяц назад уже отправились в составе флота сэра Эдварда Моргана против голландцев, владеющих колониями на некоторых из Подветренных островов. Нет ли у вас желания присоединиться к ним?

— Ваше превосходительство, я частное лицо, имеющее в своем распоряжении лишь небольшой парусник да тридцать человек команды. Мы можем с успехом вести борьбу против голландских торговых судов, но бои на суше — это не наша стихия. Думаю, полковник Морган добьется на Карибских островах победы и без нашей помощи. Мы же как следует пощиплем голландских купчишек в открытом море.

— Что ж, желаю удачи, капитан.

— Благодарю, ваше превосходительство! — Рок взмахнул шляпой, отвесил низкий поклон и, придерживая рукой шпагу, болтавшуюся на широкой парчовой перевязи, быстрым шагом покинул резиденцию губернатора.

На улице его поджидали Весельчак Томми, Железнобокий и Лоренсо.

— Ну, как? — сгорая от любопытства, поинтересовался штурман.

— Сэр Томас был любезен, — ответил Бразилец.

— Выдал свидетельство?

— Конечно. Всё чин чином, и печать на месте.

— За это надо выпить, — предложил квартирмейстер. — Предлагаю бросить якорь в «Зеленой попугае». Там сейчас должны находиться Касик, Том-Гром, Обри и Пузатый Якоб.

— Отличная идея, — кивнул капитан. — Гребем туда!

Стуча каблуками по пыльной мостовой, флибустьеры направились к трактиру «Зеленый попугай» — гнусному и развратному месту паломничества моряков, карточных шулеров, воров и проституток. Дорога заняла у них не более десяти минут. Когда они подошли к крыльцу, в трактире послышались истошные крики и выстрелы. Дубовая дверь, обитая железными листами, неожиданно с треском распахнулась, и на порог вывалился согнутый в три погибели Пузатый Якоб. Он напоминал питекантропа, вылезшего из пещеры после битвы с саблезубым тигром. Руки его, прижатые к животу, были испачканы кровью.

— Эй, что случилось? — воскликнул Бразилец, подбегая к раненому.

— Кайман Пэрри… Он достал меня, — с мучительным видом прохрипел Якоб и, потеряв равновесие, кубарем покатился с крыльца вниз. Глаза его были устремлены на корабельных товарищей, но последняя искра жизни уже догорала в них.

Капитан дико взревел, выхватил из-за пояса пистолет, а из ножен шпагу и сломя голову бросился в дверной проем; штурман, квартирмейстер и Секейра последовали за ним.

В трактире творилось что-то невообразимое. В клубах табачного и порохового дыма мелькали разгоряченные, искаженные злобой лица, слышались проклятия, стоны, звон клинков и битой посуды, треск ломающейся мебели и одиночные пистолетные выстрелы.