Битва за Карфаген - Михаил Борисович Елисеев

борьбу. Римляне так бы и осаждали Утику, поэтому у карфагенян было достаточно времени, чтобы отозвать Ганнибала в Африку. Война в Италии стала пустой тратой времени и средств, судьба противостояния решалась в Ливии. Сифакс просто не успел за такой короткий срок мобилизовать все силы своего царства и в битве на Великих равнинах располагал немногочисленными отрядами. Нумидийский царь вводил свою армию в войну по частям, что в дальнейшем привело к крайне негативным последствиям.

Действия карфагенских властей после того, как Сципион сжег лагеря Гасдрубала и Сифакса, были авантюристичными и непродуманными. Вместо того чтобы собрать новую армию, подготовить город к осаде и срочно вызвать из Италии Ганнибала, правительство в Картхадаште решило продолжить боевые операции против легионов Сципиона. И это несмотря на то, что лучшие карфагенские и нумидийские войска уже были уничтожены противником. Второй набор воинов, который проводили Сифакс в Нумидии, а Гасдрубал – в Карфагене, по вполне понятным причинам не мог дать им хороших солдат. Моральное состояние пунийцев оставляло желать лучшего, поскольку «частые поражения в прежних битвах лишали их мужества» (Polyb. XIV. 7). Не лучше обстояли дела у Сифакса, поскольку нумидийцы, «в большинстве набранные по деревням, не смогли устоять перед римской конницей» (Liv. XXX. 8). Римская конница никогда не отличалась высокой боеспособностью, но в данной ситуации ветераны Сципиона были сильнее нумидийских новобранцев. Поэтому констатируем: обладая численным превосходством, армия союзников по боевой подготовке сильно уступала римским легионам. При таком раскладе стремиться к генеральной битве со стороны Гасдрубала и Сифакса было чистой воды самоубийством. Другое дело, если их к этому подталкивало карфагенское правительство. Как это ни парадоксально, но роковую роль в дальнейших событиях сыграло прибытие наемников-кельтиберов.

Именно их появление переломило панические настроения в Картхадаште: «Кельтиберы сильно оживили также и надежды карфагенян, ибо четыре тысячи их молва превратила в десять тысяч воинов, которых мужество и вооружение делали будто бы неодолимыми в битве. Эти слухи и народные толки воодушевляли карфагенян, которые теперь с удвоенною смелостью шли отбивать у римлян поле сражения» (Polyb. XIV. 7). Пунийцы выдавали желаемое за действительное, что в сложившейся обстановке было крайне опасно. Несмотря на это, Гасдрубал и Сифакс выдвинули войска на Великие равнины: «карфагеняне возвели вал подле так называемых Великих равнин и здесь расположились лагерем совместно с нумидянами и кельтиберами; всех их было не меньше тридцати тысяч человек» (Polyb. XIV. 7).

Информация о численности римской армии, принимавшей участие в битве, неизвестна, Полибий об этом ничего не сообщает. Ливий просто пишет, что Сципион «оставил под Утикой небольшие отряды солдат и моряков» (XXX. 8). Поскольку нам неизвестно точное количество воинов в армии Публия Корнелия (Liv. XXIX. 25), мы не можем назвать ее численность в битве на Великих равнинах. Можно только предположить, что римлян и их союзников было значительно меньше, чем карфагенян и нумидийцев. В этом случае получает объяснение решение Гасдрубала и Сифакса на четвертый день противостояния дать бой Сципиону.

Полибий и Тит Ливий уделили внимание действиям римского полководца перед решающим сражением: «Сначала он расположился на холме, отстоявшем мили на четыре от царского лагеря, а на другой день с конницей спустился к Великополью – так называют равнину у подножия этого холма. Он нападал на вражеские посты, тревожа врага мелкими схватками. Следующие два дня прошли в беспорядочных вылазках с обеих сторон: ничего, достойного упоминания, не произошло; на четвертый день началось настоящее сражение» (Liv. XXX. 8). Под Великопольем Тит Ливий подразумевает Великие равнины, где и произошла битва. Эти места упоминает Цицерон. Знаменитый оратор цитирует римского поэта Квинта Энния, автора «Анналов», где рассказывалось об этой судьбоносной битве: «Брось твоих недругов Рим… Зритель – Великая Степь…» (De Orat. III. 167). Место битвы попытался идентифицировать П. Коннолли: «Карфагеняне уже собирали новую армию на Великих равнинах, примерно в 120 километрах к западу. Это открытый участок земли в форме ромба примерно 30 километров в длину и 15 километров в ширину, запертый в кольце гор в верховьях реки Меджерда. Узнав о сосредоточении карфагенских сил, Сципион оставил часть войска на осаде Утики, а остальную армию повел вверх по долине Меджерды[22]». Судя по всему, сражение произошло на территории современного вилайета Беджа в Тунисе, в окрестностях одноименного города.

Ход сражения, подробно описанный Полибием и Титом Ливием, не оставляет места для каких-либо фантазий и странных гипотез: «При первом же столкновении и нумидийцы, и карфагеняне, стоявшие на обоих флангах, были отброшены: нумидийцы, в большинстве набранные по деревням, не смогли устоять перед римской конницей, а карфагенские солдаты, тоже новобранцы, – перед Масиниссой, всегда грозным, а сейчас еще разгоряченным недавней победой. Лишившиеся прикрытия с флангов кельтиберы держались стойко: на бегство в незнакомом месте рассчитывать им было нечего и нечего было надеяться на прощение от Сципиона: он столько сделал для них и для их племени, а они явились в Африку и нанялись против него воевать. Окруженные со всех сторон врагами, они падали один за другим, мужественно принимая смерть. Все были заняты ими, так что у Сифакса и Гасдрубала было время убежать. Ночь опустилась на победителей, уставших от резни, длившейся дольше, чем битва» (Liv. XXX. 8). Судя по всему, разгром карфагенского ополчения и нумидийцев произошел достаточно быстро, лишь кельтиберы сражались долго и упорно. Выучка и воинское умение легионеров, италийской конницы и всадников Масиниссы сыграли решающую роль в победе. Разгром был полным и безоговорочным. Не исключено, что Сифаксу надо было выставить всадников масесилиев против масилиев Масиниссы, поскольку они могли на равных противостоять вражеским наездникам. Вряд ли конница Масиниссы была настолько многочисленна и боеспособна, чтобы легко отразить атаку воинов, практикующих аналогичную тактику ведения боя. И совсем другое дело сражаться против деморализованной постоянными неудачами кавалерии пунийцев.

Информация о потерях в армии Гасдрубала и Сифакса отсутствует, известно только, что почти все кельтиберы пали на поле боя. Можно предположить, что количество погибших карфагенян и нумидийцев было невелико, такой вывод напрашивается из повествования Полибия. Рассказывая о последнем бое испанских наемников, греческий историк отметит, что «они задержали движение неприятеля, и Софак с конницей мог беспрепятственно укрыться в свою страну, а Гасдрубал с остатками войска в Карфаген» (Polyb. XIV. 8). Сифакс сумел увести кавалерию с места сражения, что при сложившемся положении дел было для царя большой удачей.

Аппиан о битве на Великих равнинах ничего не сообщает, но это не значит, что ее не было. Как уже отмечалось, у историка несколько иная трактовка событий в Северной Африке, чем у Полибия и Тита Ливия.

* * *

Сципион вновь удивил Гасдрубала. Вместо того чтобы идти походом на Карфаген, римский командующий разделил свою армию и отправил половину войск под командованием Гая Лелия и Масиниссы преследовать Сифакса. Им было приказано всячески беспокоить царя и не ему дать возможности собрать новую армию. В