Междумирье - Артем Кушнеров

– Один? – сквозь кашель спросила фигура, еле угадывающаяся за тюлем. Обладатель голоса явно сидел в окружении чуть ли не бесконечного числа подушек.

– Вы сами попросили меня выбрать вам преемника, – сухо отозвалась женщина. Она держалась гордо, словно бросая вызов и Мастеру-Жрецу и самому Зайту. Она знала, что она сильна, знала насколько. Она знала и то, что скрывающийся от света солнц под балдахином доминутемп всегда был крайне нестабилен, почти безумен.

– Но один? – фигура попыталась повысить голос, но у нее только и вышло, что перейти на неслышимый шепот. – Я ожидал по крайней мере семи…

– Вы видимо запамятовали, кому поручили это грязное дело? – с напором продолжала она.

– Нет-нет, – вдруг задрожал и без того почти пропадающий голос Мастера-Жреца. – Я не посмел бы, госпожа Сехер. Я всего лишь волнуюсь о будущем церкви. Мастеру-Жрецу необходимо тонко чувствовать присутствие Зайта, чтобы идти по его следу и вести за собой паству.

– Вы все грезите им, – сухо отрезала женщина. – Вы услышали шепот, о котором не уставали твердить. Но я до сих пор считаю, что то лишь ваш воспаленный мозг.

– Он нет, нет! – закашлялся доминутемп под балдахином. – Зайт обещал, что наступит Время. Золотой Время для нашей расы!

– Вы потратили всю свою жизнь, здоровье и здравомыслие в поисках Обетованного Времени, а теперь хотите наградить тем же и этого мальчика, – Сехер зло вгляделась в расплывчатую фигуру.

– Вы ничего не понимаете, – вдруг спокойно произнес старик. – Как имя мальчика?

– Рейне Глоб, – отрывисто произнесла та, отчеканивая каждое слово. – Я смею надеяться уговорить вас отпустить его восвояси.

Она с нежностью посмотрела на маленькое тельце, что крепко сжимало двумя ручками ее ладонь и жалось к янтарно-рыжей юбке.

– Мальчик останется, – тихо пробормотал старик. – Мне осталось не больше пятнадцати лет. Мне нужен новый пастырь на замену. Вы же уверены в том, что он тот самый?

– Клянусь своим именем Хелл Сехер, – с жаром и ненавистью прокричала она. – Будь он проклят, мой дар!

Мальчик вдруг заметил, как пространство полностью утонуло в янтарных волнах. Зайт с фрески, махнув двумя белыми, как мел, руками без ладоней, начал удаляться в вечность.

– Не проклинайте то, что пожаловал вам Зайт! – грозно зашелестел голос его будущего наставника.

– Я проклинаю не дар, о нет! – словно гром среди ясного неба звучал голос сильной женщины, чье лицо уже невозможно разобрать. – Я проклинаю Зайта! Я ненавижу его. А еще я ненавижу вас и, главное, себя! Я ненавижу то, что стану путем для безумия! И я проклинаю себя за то, что по моей вине этот мальчуган встретится с вашим неприкосновенным Зайтом!

Безумие очнулся от видения, заметив, что слон уже занял свою позицию. Две сестры с беспокойством взирают на него своими огоньками глаз. Ему показалось, словно все это время он плакал, так что потянувшись чтобы смахнуть капли слез, с удивлением отметил на костяшках своей руки кровь.

– С тобой все в порядке? – тихо спросила Воля. Она уже готова была обвинить во всех бедах Сущее, но их гость, вроде, снова пришел в норму.

– Да, просто немного задумался, – умолчав про странное видение, попытался сымитировать бодрый голос он. – Кто ходит?

– Сестра, – угрюмо ответила Судьба, всматриваясь в трещину. – Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

За трещиной расположились покои Мастера-Жреца. Они несколько отличались от того, что видел в наваждении Безумие: темный балдахин был заменен на светло-бежевый, почти белый, с золотой оторочкой, тюль отсутствовал, а все пространство заливал мягкий электрический свет. На кровати во множестве подушек лежал старик, совершенно очевидно другой, и Безумие никак не мог понять своей уверенности. Ему просто казалось, что он слишком жив для того, что он видел недавно.

Лицо старика закрывала белая маска с крупным янтарем во лбу. Без сомнения, она отличалась от изображения на фреске лишь парой узоров, что говорило о высоком положении и, возможно, самомнении владельца.

Старик неуклюже ворочался в кровати, видно совсем недавно проснувшись. Потянувшись, он дернул за старомодный шнурок и медленно сел в постели, откинув одеяла. Белая сорочка с золотым узором свободно висела на дряхлом теле.

– Вы меня звали? – появился мальчик-паж в совершенно белых, слепящих одеждах. Они были достаточно свободны, но и крайне практичны. Отсутствие других цветов моментально выделяло неряшливость слуг, и одновременно с тем не представляло возможным отличить кафтан от брюк.

– Помоги мне одеться, – обратился он к мальчику, чьего лица не видел из-за простой и невыразительной маски.

Покончив с расшитой робой, взяв в руки высокий жезл с набалдашником в виде спирали золотого сечения, он переправился в удобное и глубокое кресло напротив маленького витражика, поправил подушки под спиной и приготовился принять следующего слугу.

В комнату вошел его личный секретарь: в деловой одежде, но все также с маской на лице. Хотя он и слыл секретарем, он обладал одним из высочайших санов церкви.

– Вы сегодня встревожены больше обычного, Ваше Вневременное Святейшество, – спросил энергичный голос из-под маски.

– Оставь титулы хотя бы здесь, – вздохнул Мастер-Жрец. – Под Его взором мы все равны, устремленные к Обетованному Времени.

– И все же, господин Глоб, вы встревожены.

– Я получил видение, мой друг, возможно последнее в моей жизни, – тихо пролепетал Рейне, смотря на маленький витражик через щели в маске.

– О, не говорите ужасных вещей, вам еще жить и жить!

– Я не собираюсь умирать, – усмехнулся Мастер-Жрец. – Я чувствую, что встреча с Властителем близка. Скоро мы достигнем Обетованного Времени и устремим свое знание в бесконечность.

Секретарь мысленно отметил, что подобные заявления звучат как минимум страшно, но вслух ничего не произнес, лишь чуть поклонился.

– Я видел во сне Хелл Сехер, – продолжил он. – Поистине невероятная женщина. Она обладала даром точно определять способности, на которые способна душа, ты же знаешь? – он замолчал, но вызванный слуга по своему обыкновению просто ждал. Вздохнув, старик продолжил: – Я слышал, что старый Дрей Нотен подыскивает себе замену, это так?

– Удивительно, где вы только находите такую информацию, – хмуро заметил секретарь, в чем-то упрекая своего господина. – Но вы на удивление точны. Я недавно получил извещение от него самого.

– Не стоит полагать, что только у тебя есть доступ к связи, – покачал головой Рейне. – Все-таки пока что глава церкви я.

– Я закрою глаза, Ваше Вневременной Святейшество, – грозно отчеканил тот.

– Полагаю, Дрей вместе с Селбсом также принимают попытки к поиску удобоваримой марионетки на роль объединяющей власти?

– Я надеюсь, вы не будете против, если я обыщу ваши покои и заберу