Следы ведут в прошлое - Иван Головня

1

В «уазике» следователя прокуратуры Александра Сергеевича Улицкого поджидают: старший инспектор уголовного розыска капитан Галич, эксперт-криминалист старший лейтенант Ковтун, судмедэксперт Столяр и водитель, сержант Петрович. Улицкий здоровается со всеми за руку, Петрович нажимает на стартер, и машина срывается с места.

– Что известно об убийстве? – спрашивает Улицкий Галича.

– Ничего существенного. Телемастер, который пришел по вызову, застал хозяина квартиры мертвым. Дверь – настежь. По комнате раскиданы вещи. Наверное, убийство с целью ограбления…

Минут через десять «уазик» резко тормозит у двухэтажного дома с оббитыми углами и потрескавшейся штукатуркой. Все, кроме Петровича, выходят из машины. После короткого разговора с толпой зевак Улицкий приглашает двух понятых – хилого носатого юношу с копной рыжих волос на голове и пожилого коренастого мужчину в вышитой украинской сорочке.

– Как вы узнали об этом происшествии? – остановившись перед милиционером, спрашивает следователь.

– Мне рассказал об этом Дубольский, телемастер, – вытянувшись по стойке «смирно», бойко отвечает милиционер, шустрый молодой человек, по всей видимости, не так давно демобилизованный из армии. – Я встретил его возле телефона-автомата. Он звонил в милицию, а, увидев меня, подозвал. Я взял его с собой и поспешил сюда, чтобы поддержать порядок.

– Где он сейчас?

– Сидит на кухне, – говорит милиционер и едва заметно усмехается. Из этого можно сделать вывод, что на свое временное затворничество Дубольский согласился не по своей воле.

2

Небольшая площадка первого этажа – полутемная и грязная. С двумя дверьми. На одной из них, правой, обитой коричневым запыленным дермантином, висит вверху овальная эмалированная табличка с номером «2». Улицкий толкает дверь.

Прихожая настолько мала, что в ней и двоим трудно разминуться. А тут, эва народу… Поэтому заходит один следователь. Слева – дверь в кухню. Там, у окна, на табуретке сидит остроносый мужчина средних лет в яркой клетчатой рубахе навыпуск и белой нейлоновой шляпе. Глаза – маленькие, колючие.

– Товарищ Дубольский? – спрашивает Улицкий.

– Он самый… – бурчит тот в ответ и приподнимается с явным намерением сказать что-нибудь очень сердитое, но его опережает следователь:

– Приношу вам мои извинения, товарищ Дубольский, и прошу посидеть здесь еще минуты три. Мне крайне необходимо поговорить с вами.

Комната, куда следователь после этого входит, не больше двенадцати квадратных метров. Обстановка – крайне убогая. Чтобы не наследить, Улицкий осматривает помещение с порога…

У окна – под выцветшей и потертой на изгибах клеенкой – маленький столик. На нем – две пустые бутылки, два граненых стакана, тарелка с объедками. Можно подумать, что перед тем, как отправиться в лучший из миров, покойник устроил небольшую прощальную пирушку. В углу – простая тумбочка, на которой стоит дешевенький телевизор «Рекорд». У ближней стены – двустворчатый платяной шкаф. Его дверцы открыты. Значительная часть содержимого шкафа валяется на полу. Посреди комнаты – два жестких стула выпуска первых послевоенных лет. Один из них перевернут. У противоположной стены – диван. Он-то и привлекает внимание следователя. И вовсе не потому, что в отличие от прочих находящихся в комнате предметов он выглядит почти как новый. Просто на диване лежит, неестественно подвернув ноги, плотный мужчина среднего роста. Лицом к стенке. Улицкий видит лишь тыльную часть его головы с изрядной лысиной на макушке и заросшую шею. Все остальное накрыто простыней.

Следователь еще раз окидывает быстрым взглядом комнату и подзывает судмедэксперта:

– Олег Васильевич, осмотрите труп.

Минуты через три Столяр выходит из комнаты. Тяжело дыша и отдуваясь, словно только что закончил марафонскую дистанцию, он говорит тонким детским голоском:

– Смерть наступила между одиннадцатью вечера и часом ночи. Перед смертью покойник принял большую дозу спиртного. Причина смерти – удушение. Можно было бы предположить, что он, уткнувшись лицом в подушку, задохнулся сам, если бы не одно «но»…

– Что за «но»? – терпеливо спрашивает следователь.

– Во-первых, у трупа сильно выпучены глаза, – все так же, не спеша, продолжает Столяр. – Во-вторых, на слизистых оболочках губ и на деснах видны кровоподтеки. Следовательно, покойника душили. Подушкой. Кроме того, под ногтями левой руки обнаружена засохшая кровь. Надо думать, что покойник сопротивлялся убийце.