Забытый царь - Серпень

— Прости, государь.

— Ничего. Вот для того, чтоб никто зря языками не трепал, хочу я тебя отправить из Москвы. Дело как раз по тебе поедешь в Митаву к герцогу Курляндскому Якобу. Задание же моё будет таково, ну, во-первых, конечно же, мир, дружба, помощь. Это важно. Но обязательно договорись, чтобы к нам ехали корабелы и моряки.

— Государь дозволь спросить?

— Говори.

— У Руси же нет выхода к морю, разве что в Архангельске.

— Вот что, Артамон Сергеевич. Служил ты моему батюшке, верой и правдой, надеюсь и мне, так же послужишь. Потому открою, то, что пока тайна. Собираюсь брать город Азов на юге, и возможно придётся воевать со Швецией, где тоже корабли понадобятся.

Я протянул грамоты, лежащие рядом со мной, на столе.

— Вот бери. Сдавай Приказ дьяку Украинцеву Емельяну и, не откладывая в долгий ящик, собирайся с посольством.

Здесь надо пояснить, почему я тороплюсь с взятием Азова. Вспомним то, что после смерти Федора Алексеевича, Русью правила сестра Софья. Так вот при ней дважды ходили брать Азов и оба раза неудачно.

Потом власть взял Петр. Тоже два раза ходил на Азов. Первый посуху и неудачно. А второй раз с кораблями, построенными на Воронежской верфи.

Вот и мне, чтоб туда-сюда народ не гонять, надо строить корабли в Воронеже, чтобы с первого раза взять Азов. Но этого мало. Надо и крымских татар, турок значительно подвинуть, чтоб не получилось, как в прежней истории тот же Азов обратно туркам вернули.

А пока надо послать гонца в Воронеж. Пусть лес корабельный заготавливают и сушат.

Так с Матвеевым разобрался. Теперь, надо что-нибудь поручить Ивану Богдановичу Милославскому. Тот тоже вроде бы мой сторонник, но и себя, свою семью не забывает. В Казань отправить, как было в той истории. А может сразу в Воронеж, пусть следит за строительством верфи. Сделаем, как было при Петре Воронежское Адмиралтейство.

Впрочем, легко сказать, но трудно сделать. Тяжелой оказалась Шапка Мономаха. Оказалось что большую часть времени я занят, не тем, что хочу, а тем, что должен. Возможно, позже я втянусь, ведь идёт только неделя, как я взошёл на трон, но надо освобождать время для личных дел. К тому же у царя нет личных дел, любое дело государственное.

Иван Богданович в панику не впадал. Всё-таки по матушке он мне двоюродный дядя. Выслушал молча, единственно уточнил, не рано ли по зиме ехать. На что я сказал:

— Можно не торопиться. Выехать, когда снег сойдёт, земля подсохнет. Время терпит. Вот только как узнать, сегодня некуда спешить, а завтра времени не хватает. Так что, дядя, не тороплю, но и не затягивай. Лучше приехать и осмотреться, чем всё второпях делать. Повтори-ка задание.

— Государь, приехать в Воронеж. Оглядеться, где больше корабельного леса, тот лес пилить и сушить. А на слиянии рек Дон и Воронеж строить верфи. Только, государь, не строили мы этих верфей.

— Ничего, главное лес пилить, надеюсь к нужному времени, мастера подъедут. Вот тебе в грамотцах всё подробно отписано. Ну, ступай.

Боярин откланялся и вышел.

А на следующий день пришел в Боярскую Думу с указом, да бы указ сей Дума утвердила. В указе говорилось.

С сего времени стольником и стряпчим, и дворянином московским, и дьяком и жильцом, и всяких чинов служилым людем носить служилое платье ферязи и кафтаны долгополые для того: по его, великого государя, указу они… бывают на его государевых службах в полкех носят ферязи и кафтаны и иное служилое платье, а к Москве приехав вместо того служилого платья носят городовое платье охабни и иное и в той перемене чинятца им убытки большие и для того то городовое платье охабни и иное отставить, чтоб впредь вышеписанных и иных чинов служилым людем в том убытков не было, а коротких кафтанов и чекменей никому не носить не которыми делы, а носить всем то служилое.

Надоело мне, что все ходят, в чём попало. Правда получилось не совсем по моему. Такое впечатление, что многое говорил настоящий Фёдор Алексеевич.

В принципе это мне не только не помешало, а скорее помогло. К тому же, уже не в виде указа, а в виде пожелания высказал, чтоб бороды брили, и волосы на голове стригли.

Ну, мне это не трудно было. В мои пятнадцать лет бороды ещё не было. А вот чтобы объяснить. Какую стрижку хочу, пришлось одного стригаля подстричь, чтоб другой по образцу меня подстриг.

Хорошо быть царем. В царстве пока ещё мало было нормальных зеркал. У меня же были, в этих зеркалах смог оценить работу стилистов семнадцатого века. Не совсем то, но надежда есть, что со временем будет похоже на то, что хочу.

На следующий день Боярская Дума собралась в единой одежде. Уже хорошо. Хотя большинство пришли с бородами и нестриженые. Ну что ж главное начало положено. Да и перед входом надо бы раздевалку организовать, а то сидят в шубах, потеют, воняют.

В другой истории, Федор Алексеевич, после смерти отца долго болел. Потом только в июне венчался на царство. А я уже задолго до дня рождения царь. И наверно не стоит ждать. Поэтому за два года, до того, как было в реальной истории, приказал провести перепись населения. Но это дела внутригосударственные, от батюшки досталась мне в наследство война с Турцией. Ещё при жизни батюшки, некий гетман Дорошенко прислал все знаки власти, кроме булавы. Казалось бы всё хорошо. Но Дорошенко отказался сдавать город Чигирин. А Чигирин был второй столицей Запорожского казачества. Как говорили сами казаки: «Кто владеет Киевом и Чигирином, с тем и мы будем». Киев был под нами под Москвой. В Чигирине же сидел гетман Дорошенко, которого тянуло к туркам. Вот и сейчас мы вынуждены были выжидать, куда пойдут турки. Пойдут к Чигирину, придётся отступить. Пойдут на Речь Посполитую, будем брать Чигирин.

Но пока у меня есть небольшой бонус. Даже если история пойдёт по другому пути, а она обязательно пойдёт, ближайшие лет шесть отклонения будут незначительные, значит, мне просто готовиться к тому, что будет.

Например, та же война с Турцией. Конечно, надеюсь, мы её разобьем быстрее, и урон нанесем сильнее. Вот тогда для меня всё будет внове, потому что история пойдёт по другому пути. А если Прохожий меня не обманул и Фёдор Алексеевич, то есть я, не умру в ближайшие шесть лет, то всё будет по — другому. Не будет Софья гонять войска на Азов. Не будет стрелецкого восстания,