Ацтек. Том 2. Поверженные боги - Гэри Дженнингс

Вы уже поняли, почтенные братья, что Несауальпилли, забросив мяч в кольцо на стене, обеспечил себе победу вне зависимости от того, сколько очков заработал его соперник. Но хочу обратить ваше внимание вот на что: забитый в кольцо мяч не просто приносил победу, он еще и неизменно вызывал восторг и восхищение зрителей. Такого рода победы одерживались игроками очень редко, настолько редко, что… что я даже не знаю, с чем сравнить, чтобы дать вам верное представление. Ну представьте себе, что у вас имеются плотный мяч из оли размером с вашу голову и каменное кольцо, отверстие в котором лишь чуть больше диаметра мяча, причем кольцо это установлено вертикально, на высоте, вдвое превосходящей ваш рост. А теперь попробуйте забросить мяч в это кольцо, причем прикасаться к нему руками нельзя. Можно использовать лишь локти, колени и ягодицы. Иные игроки пытаются сделать это, тренируясь целые дни напролет, на свободной площадке, когда им никто не мешает, но и то едва ли добиваются успеха. Что же говорить о настоящей игре, когда оба участника взволнованы, а вокруг царит настоящая суматоха? Удачный бросок в кольцо недаром показался настоящим чудом всем присутствующим.

Пока толпа, как за стенами, так и во дворе, бесновалась от восторга, Несауальпилли, скромно улыбаясь, попивал маленькими глоточками шоколад. Улыбался и Мотекусома. Он мог позволить себе улыбаться, ибо, считая произошедшее случайностью, ничуть не сомневался, что возьмет верх в следующей игре. А значит, станет победителем не в простом состязании, но в таком, где мяч был заброшен в кольцо, пусть и его противником. Так память об этом состязании будет навеки запечатлена и в людской памяти, и в истории тлачтли, да и в самой истории Теночтитлана.

И тот день действительно оставил по себе долгую память, хотя и не радостную. На сей раз как победителю вводить мяч в игру предстояло Несауальпилли. Он коленом подкинул мяч под углом в воздух, после чего метнулся туда, где мяч, по его расчетам, должен был упасть, поймал его на колено, подбросил снова… и опять забил в каменное кольцо.

Это произошло настолько стремительно, что, мне кажется, Мотекусома просто не успел броситься наперехват. Он и с места-то не успел сдвинуться. Даже сам Несауальпилли, похоже, порядком удивился. И было чему: один и тот же игрок в ходе одного состязания дважды подряд попал в кольцо. Ничего подобного не случалось ни до, ни после.

Ошеломление повергло зрителей в гробовое молчание, и все наши взоры были прикованы к Чтимому Глашатаю Тескоко.

Потом послышался приглушенный гомон. Некоторые с надеждой предполагали, что такое диво следует толковать как знак особого благоволения Тлалока, который лично принял участие в игре. Другие, настроенные более скептически, утверждали, что Несауальпилли воспользовался магией.

Вельможи из Тескоко, разумеется, возражали, но тоже тихо: никто не решался повысить голос. Даже Куитлауак лишь буркнул что-то неразборчивое, вручая мне увесистый кожаный мешочек с золотым порошком. А Ночипа посмотрела на меня так, словно заподозрила в отце тайного провидца.

Да уж, благодаря то ли везению, то предчувствию, то ли сохранившейся у меня со времен юности вере во владыку Тескоко я в тот день выиграл кучу золота. Но, право же, я отдал бы все это богатство и даже гораздо больше, лишь бы исход поединка оказался иным.

И не потому, господа писцы, что победа Несауальпилли как бы подтвердила его опасения насчет угрозы с моря: после знакомства с примитивным рисунком майя у меня уже не осталось сомнений в том, что она действительно существует. Нет, причина тут в другом: победа Несауальпилли в том состязании вскоре навлекла на меня и моих родных неприятности. Ибо едва только Мотекусома в ярости покинул двор, как по городу незамедлительно поползли слухи, что состязание это было не просто игрой, а спором двух Чтимых Глашатаев и одновременно проверкой сил их провидцев и прорицателей. Все поняли, что победа Несауальпилли прибавила достоверности его мрачным пророчествам. Возможно, кто-то из его придворных сообщил об этом, дабы пресечь толки об использовании его господином магии, но это лишь предположение. Достоверно я знаю только одно: правда вышла наружу не по моей вине. Однако Мотекусома думал иначе.

— Если ты тут ни при чем, — язвительно произнес он ледяным тоном, — если ты не сделал ничего заслуживающего наказания, значит, совершенно очевидно, что я тебя и не наказываю.

Едва Несауальпилли успел покинуть Теночтитлан, как ко мне заявились двое дворцовых стражей и чуть ли не силой привели меня к трону Чтимого Глашатая, который, как было объявлено, незамедлительно желает видеть своего благородного воителя.

— Но мой господин велит мне возглавить военную экспедицию далеко на юг, — возразил я, нарушая строжайшие правила придворного этикета. — Это ссылка, изгнание, то есть наказание, а я не совершил ничего…

— Воитель-Орел Микстли, — прервал меня правитель, — ты отправляешься не в изгнание, а на задание, причем в качестве командира. Все знамения указывают на то, что если вторжение и вправду произойдет, то чужаки объявятся с юга. Нам следует укрепить наши южные рубежи. Если твой поход окажется удачным, то я отправлю в те края и других благородных воителей во главе отрядов воинов и караванов поселенцев.

— Но, мой господин, — упорствовал я, — у меня нет ни малейшего опыта в возведении крепостей, размещении гарнизонов и основании поселений.

— Когда мне в свое время впервые поручи яи такое же задание, у меня тоже не было никакого опыта, — отмел он мои возражения.

Я промолчал: не признаваться же было, что много лет тому назад его отправили в Шоконочко не без моего участия.

Мотекусома продолжил:

— С тобой отправятся примерно сорок семей: приблизительно две сотни мужчин, женщин и детей. Это земледельцы, которым здесь, в средоточии Сего Мира, просто не хватает свободной земли. На юге ее полно, и твоя задача будет заключаться в том, чтобы разместить людей на новом месте, выстроить там селение и организовать его оборону. Место я уже выбрал, вот здесь… — И он ткнул в карту, составленную мною, но в ту ее часть, где не было нанесено никаких знаков. В этом краю мне побывать пока не довелось.

— Но, мой господин, — заметил я, — это место находится во владениях Теоуакана, и появление целой оравы иноземных переселенцев там едва ли встретят с восторгом.

— Твой старый приятель Несауальпилли утверждает, что со всеми соседями надо дружить, — ответствовал Мотекусома с мрачной усмешкой. — Вот и попробуй убедить тамошних жителей, что ты пришел к ним как добрый друг и верный защитник не только нашей, но и их страны.

— Да, мой господин, — уныло промолвил я.

— Чтимый Глашатай Тлакопана Чималпопока любезно предоставляет тебе военное сопровождение. Под твоим командованием будет находиться сорок его солдат-текпанеков.

— Даже не мешикатль? — вырвалось у меня, ибо я не смог сдержать испуга. — Но, мой господин, текпанеки наверняка не будут слушаться воителя-мешикатль.

Разумеется, Мотекусома знал это не хуже меня, он просто сводил со мной счеты за дружбу с Несауальпилли. А потому с издевательской улыбкой продолжил: