Ожерелье королевы - Александр Дюма

Она не узнала этого человека, но наши читатели сразу узнают его: это был тот самый человек, который всполошил любопытных, когда проходила мнимая королева, человек, заплативший за памфлет пятьдесят луидоров.

Молодая женщина распахнула стеклянную дверь.

Он не дал ей времени начать разговор.

— Я знаю, о чем вы меня спросите, — заговорил он, — но я яснее всего отвечу, сам задавая вам вопросы. Вы — мадмуазель Олива?

— Да, сударь.

— Очаровательная женщина, очень нервная и очень увлеченная системой господина Месмера!

— Вы можете похвалиться весьма необычными манерами, — заметила молодая женщина, которую отныне мы будем называть мадмуазель Олива, раз она соблаговолила откликнуться на это имя.

— Мадмуазель! Я только что видел вас у господина Месмера и нашел, что вы именно такая, какую я и хотел.

— Сударь!

— О, не беспокойтесь, мадмуазель! Я ведь не говорю вам, что я нахожу вас очаровательной. Нет, вы могли бы подумать, что это — объяснение в любви, а это не входит в мои намерения. Не отходите — вы заставите меня кричать, как будто я глухой.

— Но в таком случае, что же вам угодно? — наивно спросила Олива.

— Что бы вы сказали насчет некоего союза между нами?

— В какого рода делах? — спросила Олива, любопытство которой выдавало себя искренним изумлением.

— Вы не откажетесь от двадцати пяти луидоров в месяц?

— Я предпочла бы пятьдесят, но еще больше я предпочитаю право самой выбирать себе любовника.

— Черт возьми! Я уже сказал вам, что не желаю быть вашим любовником! Тут ваша душа может быть спокойна!

— Но тогда, черт побери, что я должна для вас делать за ваши пятьдесят луидоров?

— Вы будете принимать меня у себя, вы окажете мне самый лучший прием, вы будете давать мне руку, когда я того пожелаю, вы будете ждать меня там, где я вам скажу.

— Но у меня есть любовник, сударь!

— Так прогоните его, черт подери!

— О, Босира [30] нельзя прогнать, когда захочешь!

— В таком случае я согласен на Босира.

— Вы покладистый человек, сударь.

— Услуга за услугу. Условия вам подходят?

— Подходят, если вы назвали их все.

— Ну да, я назвал все!

— Идет!

— Вот вам за первый месяц вперед.

И он протянул сверток с пятьюдесятью луидорами, не коснувшись ее даже кончиками пальцев.

Как только золото очутилось у нее в кармане, два коротких удара в дверь, выходившую на улицу, заставили Оливу подскочить к окну.

— Боже милостивый! — вскричала она. — Бегите скорее, это он!

— Он? Кто — он?

— Босир… Мой любовник… Пошевеливайтесь, сударь!

— Очень нужно!

— Слышите, как он колотит? Он выломает дверь!

— Так откройте ему! И какого черта вы не дали ему ключи?

Незнакомец уселся на софу, бормоча себе под нос:

— Я должен посмотреть на этого чудака и увидеть, что он собой представляет.

Удары в дверь продолжались, перемежаясь с проклятиями, поднимавшимися куда выше третьего этажа.

— Ступайте, мамаша, ступайте и отворите дверь! — в бешенстве крикнула Олива. — А если с вами, сударь, стрясется беда, — что ж, тем хуже для вас!

— Как вы справедливо изволили заметить, тем хуже для меня! — не пошевельнувшись на софе, отвечал бесстрастный незнакомец.

Трепещущая Олива прислушивалась к тому, что происходит на лестничной площадке.