Под тремя башнями - Николай Дмитриев

Утром Сашка застал отца за, в общем-то, необычным делом. Как правило, тот выезжал на свои строительные объекты намного раньше, однако сегодня отец был ещё дома. Расположившись в гостиной и развернув на столе какой-то раскрашенный лист, он внимательно изучал его.

Заинтересовавшись, Сашка подошёл ближе и только тогда понял, что отец рассматривает свежеотпечатанную карту. Хлопец сразу же пристроился рядом и первым делом поинтересовался:

— Пап, а что здесь нарисовано?

— Как что? — усмехнулся отец. — Не видишь? Карта нашей области. Новенькая, по списку выдали кому надо.

— А тебе надо?

— Само собой. Мы же по всей области строим.

Конечно, Сашка об этом знал, однако сейчас его интересовала именно карта и, повинуясь какому-то внутреннему наитию, Сашка спросил:

— Пап, а где тут Чарторыйск?

— Вот он, — отец с готовностью ткнул пальцем в маленький чёрный кружок, нарисованный на самом краю большого зелёного пятна, которое обозначало лес.

Рядом Сашка высмотрел ещё один кружок со скромной надписью «Выселки», вплотную приткнувшийся к синей линии, изображавшей реку. Там жил Ярков дядька, и именно от этого кружка на карте начиналась ещё какая-то чёрная линия, которая, пересекая напрямую зелёное пятно леса, оканчивалась возле самого города.

— А это что? — Сашка внимательно присмотрелся к карте и провёл по заинтересовавшей его линии пальцем.

— Узкоколейка, — ответил отец и коротко пояснил: — Только проложена. Связывает новый леспромхоз со станцией.

— По ней что, лес возят? — догадался Сашка.

— И людей тоже. Каждый день к составу пассажирский вагон цепляют. Местным жителям тоже ведь в город надо.

— Ага… — протянул Сашка и обратил внимание, что извилистая синяя линия реки, огибавшая лес, вместе с почти прямой линией узкоколейки образует замкнутый путь.

Всё утро это наблюдение не давало Сашке покоя. Он даже выпросил у отца на какое-то время карту и, пока мать готовила завтрак, успел курвиметром определить, сколько километров от города до Выселок, если плыть туда по реке, и сколько, если ехать поездом.

Позже, когда отец отправился по своим делам, а мать принялась возиться на кухне, Сашка поднялся к себе и снял с книжной полки томик Марка Твена. Затем хлопец наскоро начал рассматривать иллюстрации, пока не остановился на одной из них. Там был изображён плот, на котором стоял мальчишка в широкополой шляпе, держа в руках длинный шест, и, судя по всему, вёл неспешную беседу с пожилым негром.

Сашка присел к столу, положил книжку перед собой, взял карандаш и, придвинув ближе лист чистой бумаги, задумался. Действительно, сначала надо было вычислить, а сколько может поднять одно, полностью погружённое в воду бревно. Для наглядности Сашка изобразил это бревно, проставил примерные размеры и, вспомнив математику, занялся подсчётом.

К его удивлению, число выходило достаточно большое, и только после того, как Сашка догадался, что надо учесть собственный вес бревна и ещё сделать скидку, так как дерево тоже впитывает воду, цифра полезной нагрузки стала выглядеть пристойно. Осталось учесть общее количество брёвен…

Через какой-нибудь час, держа в кармане два аккуратно сложенных бумажных листка, Сашка уже бодро вышагивал Киевской, надеясь застать Ярку дома. Надежда оправдалась полностью. Ярко вместе с Миреком был на месте, но не во дворе, а внизу под косогором, где они вдвоём учили Рыжика приносить палку.

Увидев спускавшегося по тропке Сашку, Ярко крикнул:

— Смотри! — и нарочно зашвырнул палку как можно дальше.

В тот же момент Рыжик, не ожидая команды, помчался следом, за каких-то полминуты притащив «поноску» назад, и уселся возле Ярковых ног, ожидая вознаграждения. Ярко угостил щенка кусочком хлеба со смальцем и, здороваясь с Сашкой, деловито сказал:

— Хорошо, что пришёл, сейчас с магнето работать будем…