Агапи в Радужном мире - Агаша Колч

— Ещё к кофе можно подавать сладкие или солёные печеньки, орешки или сушёные фрукты, — разнообразила я будущее меню кофейни.

Но меня уже не слушали. Мургун вскочила на ноги, поманила старшего племянника и сунула ему в руки мой эскиз чашки.

— Штук пятнадцать пусть сделает, — прикрикнула в спину торопливо удаляющемуся парню. — Вы двое, — кивнула она в сторону молодок, — быстро циновки плести. Нам людей посадить некуда. Ывносар, бери этого оболтуса и начинайте расчищать двор. Иди покажу, что сделать надо.

Она быстро зашагала к той части двора, что была ближе к калитке. Энергично взмахивая рукой, распоряжалась, как, что и где будет размещаться в будущей кофейне.

— А чё тут у вас происходит? — раздался из-за плетня голос вездесущей соседки.

— Реконструкция и восстановление порушенного хозяйства, — объяснила я.

— Понятно-понятно. А чем таким ароматным пахнет? — продолжила допрос новобрачная.

— Кофе готовили. Хочешь попробовать? — я, наблюдая за активными действиями моих хозяев, сварила себе большую порцию кофе. Но решила поделиться, понимая, что лучшей рекламы нам не найти.

Взбила молоко, добавила его в пиалу соседки:

— Это называется капучино.

Осторожный первый глоток, прикрытые глаза, причмокивание губами:

— Сладенького бы к нему чего-нибудь, — мечтательно протянула гостья.

— Вот мёд.

— Вы это продавать будете?

— Да, будем.

— Хочешь, я тебе покупателей нагоню?

— Хочу. За это я тебя каждый день буду поить капучино бесплатно. Утром и вечером.

— Жди гостей, — выкрикнула соседка и умчалась, сверкнув пятками.

— Скажи, чтобы завтра к обеду приходили. Сегодня мы ещё не работаем! — крикнула я ей вслед, но так и не поняла, услышала она меня или нет.

— Зачем тётя Крыся заходила? — спросила Шеля, наливая в котёл воды и подкидывая дрова в печурку.

— Как её зовут? — переспросила я.

— Ой, имя у неё, конечно же, другое. Но все её зовут тётя Крыся. За то, что везде суёт свой нос, хочет обо всём знать и обожает бесплатное угощение.

— Сейчас нам это на руку. За бесплатный кофе с молоком и мёдом она расскажет всем жителям Деревеньки о том, что мы продаём чудесный напиток.

— Вы уже и цену назначили?

— Не знаю, что надумали твои родичи, а я пока калькуляцию не делала, — ответила я девочке и услышала, как резко брякнула крышка котла. — Ты не ушиблась?

— Ты такие странные слова говоришь, что в изумленье приводишь, — захихикала Шеля.

— Да, бывает. Не обращай внимания.

Подошла запыхавшаяся Мургун:

— Свари мне ещё кофэ́, — попросила она, выговаривая название на свой лад. — Не вредно много его пить?

— Много вредно, но две или три чашечки в день даже полезно.

— Излишнее всегда вредно, — вдыхая аромат горячего напитка, философски изрекла тётушка. — Видела, что здесь Крыся крутилась. Не приваживай, а то не отстанет.

— Напротив. Я пообещала ей две чашки капучино в день, если она будет рассказывать жителям Деревеньки о том, что мы продаём необычный и вкусный напиток.

— Кто её слушать будет! — отмахнулась Мургун.

— Кто-то послушает и не поверит, кто-то захочет проверить, правда или нет. Так и потянутся к нам люди. Вы уже надумали, сколько за чашку кофе брать будете?

— Монету? — как бы советуясь со мной, озвучила женщина цену.

— Можно и монету. За чашку. Но если подавать желающим поднос с кофейником на две персоны, молочником да пиалками с мёдом и печеньем, то можно и пять просить.

— Пять! — ахнула Мургун. — Да кто же такие деньжищи даст за чашку горячего напитка?!

— Ты предложи и посмотришь, дадут или нет. Больше скажу: если правильно дело поставить, то к вам из Столицы ездить будут, чтобы кофе попить.

— Правильно — это как?

Личного опыта в ресторанном или кофейном бизнесе у меня не было. Но занимаясь большую часть жизни маркетингом, понятие о продвижении продукта на рынок я имела. Начала лекцию с азов: личный бренд, обслуживание, постоянные клиенты, скидки и акции.

Какие-то мысли были и у самой Мургун. Послушав меня, она подхватила чашку с остывшим кофе и пошла в дом, обдумывать свою роль в новом деле.

— Даже не замечал, сколько мусора и хлама скопилось, — вытирая пот со лба, сел под стенку навеса Ывносар. — Притомился выгребать. Зато теперь не стыдно людей принять. И угостить есть чем.

— Ты ещё бы подумал о том, как будешь увеличивать посадки. Кофе недолговечное растение. Если я не ошибаюсь, то пик урожайности приходится на пятый или шестой год, а потом… — я замолчала, не закончив лекцию и прислушиваясь к себе.

Словно оборвали что-то внутри резко. Боли нет, но пустота пугающая.

«Филипп?» — ментально потянулась к коту, но наткнулась на безмолвие. Не слыша и не чувствуя фамильяра, я вскочила на ноги, заозиралась, надеясь увидеть в кустах или высокой траве чёрную тень с высоко задранным хвостом.

«Филенька-лапочка, не молчи! Ответь, пожалуйста!» — умоляла я питомца, бегая хаотичными галсами, заглядывая за плетни и в заросли по улице, ведущей к околице. Тут и наткнулась на стайку малышни, возившейся около большой лужи. Они что-то увлечённо строили из грязи и веток. Вытирая мокрые носы, размазывали мутную жижу по счастливым мордашкам и были вполне довольны жизнью.

Подобрав юбки, я аккуратно, чтобы случайно что-нибудь не разрушить, протискивалась по узкой полоске суши, не занятой строителями. Но меня заметили:

— Тётя, тётя, посмотри! — призвали в критики два абсолютно одинаковых сорванца. Кажется, я их видела во дворе Ывносара.

Присела, чтобы быть с детьми одного роста, полюбовалась строением, пытаясь понять, что же это будет. Поохала на красоту такую, но спросила о своём:

— Ребятки, вы тут зверя моего не видели? — я схватила щепочку и на влажной земле быстро схематично набросала кота. — Он почти весь чёрный и вот такого размера.

Показала руками объём своего любимца, с надеждой вглядываясь в чумазые мордашки.

— Видели! — радостно сообщили мне близнецы. — Он бегал за птицами, а потом туда пошёл.

И махнули ручонками, разбрызгивая грязь в сторону околицы.

— Спасибо, пупсики! — подскочила я и помчалась в указанном направлении.

Выйдя из деревни, уже кричала в голос. Филипп не отзывался. Я злилась и плакала. Ну почему так беспечно отпустила его гулять?! Понадеялась на волшебные способности, но, как видно, не помогло