Тайны черных джунглей - Эмилио Сальгари

— Потише, Каммамури. Здесь опасное место.

Маратх замедлил движение весел, но лодка продолжала плыть и вскоре вошла в заводь покрытую густым сводом тамариндов, под которым стоял удушливый трупный запах. Тьма сгустилась настолько, что охотники видели не дальше чем на пять шагов.

Лодка натолкнулась на один из трупов, и плеск последовал за этим толчком.

— Там кто-то плывет, — вдруг услышали они с берега голос.

— Может, кто-то из наших. Ведь сбор всем назначен на полночь,

При слове «полночь» Тремаль-Найк почувствовал удар в самое сердце.

— Полночь! — прошептал он дрожащим голосом. — Сбор в полночь! О моя Ада!..

— Эй! — прокричал голос. — Кто там плывет?

— Не отвечай, хозяин, — поспешно сказал Каммамури.

— Наоборот, я отвечу. Мы должны все узнать.

— Ты пропал…

— Кто говорит? — громко спросил Тремаль-Найк.

— Кто вы? — вместо ответа опять спросил голос.

— Туги Раймангала.

— Поторопитесь: полночь недалеко.

— А что будет в полночь?

— Дева пагоды взойдет на костер.

Тремаль-Найк подавил крик, готовый сорваться с его губ. Но превозмогая волнение, спросил:

— Значит, Тремаль-Найк не умер?

— Нет, раз Манчади еще не вернулся.

— И Дева будет сожжена?

— Да, в полночь. Костер готов, и она вознесется в рай Кали.

— Еще одно слово, — сдавленным голосом сказал Тремаль-Найк. — Ты знаешь, где сожгут Деву?

— В подземельях, мне кажется.

— Да, в большой подземной пагоде, — добавил другой, — недолго осталось.

— Греби, Каммамури, греби! — прошептал Тремаль-Найк. — Ада! Бедная Ада!

Рыдание вырвалось из его груди.

Каммамури налег на весла и принялся грести с отчаянной энергией. Лодка преодолела заводь и вышла с другой стороны.

— Скорее!.. Скорее!.. — вне себя повторял Тремаль-Найк. — Через час она взойдет на костер… Греби, Каммамури, греби!

Маратха не нужно было подгонять. Он греб так яростно, что мускулы готовы были лопнуть от напряжения.

Лодка быстро неслась по реке, и уже показалась в ночной темноте та крайняя оконечность Раймангала с его гигантским баньяном, где они приставали к берегу в прошлый раз.

Сверкнувшая в темноте молния показала, что берег совершенно пуст.

— Шива с нами! — воскликнул Каммамури.

— Вперед, маратх, вперед! — торопил Тремаль-Найк, быстро проходя на нос.

Лодка с такой силой врезалась в берег, что вышла из воды на добрую треть. Тремаль-Найк, нагруженный оружием, Каммамури и тигрица разом спрыгнули на землю и устремились к главному стволу священного баньяна.

— Ты ничего не слышишь? — спросил Тремаль-Найк.

— Ничего, — отвечал Каммамури. — Все туги в подземелье.

— Ты боишься?

— Нет, хозяин, — спокойно ответил маратх.

— Раз так, мы спускаемся. Ада — или смерть!

Ухватившись за ветви, они забрались на вершину усеченного ствола. Тигрица одним прыжком догнала их.

Тремаль-Найк заглянул в темное дупло. При вспышке молнии он заметил там углубления, похожие на ступеньки, по которым можно было спуститься вниз.

— Вперед, мой храбрый маратх! Я пойду первым.

И он полез в дупло, спускаясь по ступенькам в молчании. Маратх и Дарма последовали за ним.

Пять минут спустя, они оказались в подземелье, похожем на склеп, высеченный в скале, в конце которого виден был туннель, ведущий куда-то еще глубже.