Москвест - Андрей Жвалевский

— Постойте! — спохватилась Маша, — У нас к вам куча вопросов! Как мы переносимся? Как узнать, в какое время мы попадем? Как сделать так, чтоб перенестись подальше?

— Сами, вы все должны понять сами, — отрезал Городовой и опять растворился в воздухе.

* * *

Понимать ничего не хотелось. Хотелось тишины. И чтобы никто не визжал, не размахивал саблей и не стрелял навскидку от седла.

Пока все так и было.

Насладившись тишиной (даже между собой не разговаривали, осмысливая последнее появление Городового), Мишка и Маша почувствовали, что хочется и еще кое-чего.

— Поесть бы! — мечтательно сказала Маша.

— И поспать, — поддержал ее Мишка.

— И одежду сменить…

Машка поняла, что так они скоро дойдут до причитаний, и резко поднялась на ноги. Голова закружилась, но она оперлась на стену. Мишка, недовольно ворча, поднялся за ней.

— Чего тебе не сидится?

— Давай осмотримся.

И нетвердыми шагами куда-то пошла. Честно говоря, не зная куда. Просто нужно пройтись, уложить все в голове. Слишком много произошло за последние несколько дней, а времени подумать все не было. Постоянная война.

Неожиданно Маша поняла, что ее ведут, крепко держа за локоть. Мгновением позже сообразила, что ведет ее Мишка. И рука у него такая… уверенная. Это было приятно, но как-то так, на заднем плане. На переднем было вообще пусто. Мысли мельтешили, но бестолково. Мишка чувствовал примерно то же самое: полный сумбур в голове и непривычное удовольствие от того, что он, как настоящий мужчина, ведет девушку…

Кстати, куда?

— А это что, Иван Великий? — очнулась Маша, ткнув пальцем в колокольню.

Они с Мишкой привычно напряглись, готовясь перенестись куда-нибудь вперед. Но ничего не произошло.

— Может, ошиблась? — предположил Мишка.

Действительно, церковь немного смахивала на знаменитую колокольню, но была заметно ниже. Маша сердито сбросила свою руку с Мишкиной и остановила озабоченную крестьянку, которая тащила на себе гигантский тюк.

— Добрый день вам! — обратилась к ней Маша. — Скажите, а это Иван Великий?

И снова ткнула в колокольню.

— Какой «Великий»? — буркнула женщина. — Лествичник! — и двинулась дальше с уксусным выражением лица.

Показалось, что она вот-вот добавит классическое: «Понаехали», но, видимо, для этого слова время еще не пришло.

Маша стряхнула с себя болезненно-сонное состояние и огляделась. В этот раз осмысленно и внимательно.

— Оп-па! — сообщила она, посмотрев направо. — Ого! — сказала, посмотрев налево. — Миш, ты посмотри.

Миша только глаза закатил.

— Слышь, мне сейчас только экскурсии по городу не хватало.

— Да ты посмотри, все соборы на площади уже есть! — воскликнула Маша. — И Успенский, и Архангельский, и этот… все время забываю, как называется…

— Угу, — поддакнул Миша. — И палаты Гранатовитые…

— Какие? — ужаснулась Маша.

— Я их в детстве так называл. Я думал, там сплошные гранаты.

— Склад гранат? — усмехнулась Маша.

— Нет, блин, — огрызнулся Мишка, — фруктовый сад. На самом деле я думал про камень гранат. Есть же янтарная комната? А это палата гранатовитая.

Маша уже собиралась расхохотаться, но Мишка внезапно стал суровым.

— Так, ладно, Соборную площадь мы узнали, нас никуда не переносит. Что дальше делаем?

— Знать бы, где мы, — задумалась Маша. — Вернее, мы знаем, где, знать бы, когда.

И тут ее осенило.

— Слушай! В этом соборе, в Архангельском, все цари похоронены, давай найдем свежую могилу.

— Зачем? — содрогнулся Миша.

— Посмотрим, кто последний похоронен. Может, вспомним, кто дальше царствовал. Да и вообще… Может, там год написан.

В соборе было тихо и холодно. Даже легкие шаркающие шаги ребят казались громким сиплым скрежетом.

— Иван Данилович, Великий князь Владимирский и Московский, — прочитал Мишка, — надо же… А только недавно с ним разговаривали!

— Семен Иванович, Великий князь Московский, Иван Иванович, Великий князь Московский, — прочитала Маша. — Этих мы, похоже, проскочили.

— Ну и ладно, — выдохнул Мишка. — А то я про них вообще первый раз слышу.

— Дмитрий Иванович, — воскликнул Мишка. — Во, мы ж как раз оттуда!

— Так тут после него, смотри, еще сколько народу, — вздохнула Маша. — Василий Дмитриевич, Василий Васильевич, Иван Васильевич, Василий Иванович…

— Слушай, может, это не все цари, может, это младшие братья?

— Нет, у всех написано «Великий князь Московский», — развела руками Маша. — Четыре князя… Допустим, они правили лет по тридцать… Значит, мы перенеслись примерно на сто двадцать лет вперед! — Маша замерла в ожидании переноса во времени, но опять ничего не произошло. — Слушай, Миш, нам нужно понять систему. Почему нас иногда переносит, а иногда нет, а? Как только поймем, мы начнем продвигаться гораздо быстрее.

— Нужно, кто ж спорит, — зевнул Мишка, утомленный логическими выкладками. — Но лично я б пошел и спросил у кого-нибудь. А то тут неуютно. И спросить не у кого.

Миша выразительно мотнул головой в сторону могил.

— Эти уже ничего не расскажут.

* * *

Уже в который раз они шли по Кремлю. Маша пыталась в каждом здании увидеть что-то знакомое, Миша рассматривал горожан и высматривал еду. Пока Маше везло больше. Кремль уже почти такой же, как в XXI веке, — может быть, слегка поновее.

Спасские ворота на месте, стены по-прежнему окружены рвом с водой. А вот пространство перед Кремлем расчищено от всех хилых и грязных деревянных строений, которые жались к его стенам в прошлых веках. Сейчас территория перед Кремлем выглядела почище и поаккуратнее. Картинку портили только следы пожарища — остовы выгоревших домов и пепелища. Правда, их шустро застраивали.