Соратники Иегу - Александр Дюма

— Видать, он из бывших; но я везу его из Оранжа и могу поручиться за него: он платит по двадцать су прогонных, и его надобно везти как патриота.

— Хорошо, — отвечал возница из Баланса, — так и будет сделано. Путешественник решил, что пришло время вмешаться в разговор, и приподнял занавеску.

— Ты только воздашь мне должное! — воскликнул он. — Патриот! Черт возьми! Я горжусь тем, что я патриот, да еще самого первого сорта! И в доказательство этого — вот возьми и выпей за здоровье Республики!

И он протянул стофранковый ассигнат вознице, который поручился за него товарищу.

Заметив, что новый возница с вожделением смотрит на бумажку, он сказал:

— А вот и тебе такая же, если ты тоже поручишься за меня.

— О! Будьте спокойны, гражданин, — отвечал кучер, — отсюда и до самого Лиона у нас будет один пароль: «Во весь опор!»

— И вот тебе вперед плата за шестнадцать перегонов, в том числе двойная плата за въезд. Я плачу двадцать су прогонных. Договаривайтесь между собой.

Кучер вскочил на коня и помчался галопом.

В Лионе, около четырех часов дня, меняли лошадей.

Пока их перепрягали, человек, одетый как посыльный, с крючьями за спиной, сидевший на каменной тумбе, встал, подошел к карете и сказал шепотом несколько слов молодому соратнику Иегу; тот выразил крайнее удивление.

— А ты в этом уверен? — спросил посыльного Морган.

— Да я же тебе говорю, что видел его, видел собственными глазами!

— Значит, я могу сообщить нашим друзьям эту новость как нечто вполне достоверное?

— Можешь. Только торопись!

— Что, в Серва предупреждены?

— Да. Между Серва и Сю ты найдешь готового коня.

Подошел кучер. Молодой человек на прощание обменялся взглядом с посыльным, и тот стал быстро удаляться, как будто относил спешное письмо.

— По какой дороге поедем, гражданин? — спросил возница.

— По дороге на Бурк. Я должен быть в Серва в девять часов вечера. Плачу тридцать су прогонных.

— Четырнадцать льё за пять часов — трудновато! Но все-таки можно поспеть.

— Ты успеешь?

— Постараюсь.

И возница пустил лошадей вскачь.

В девять вечера, с боем часов, они въехали в Серва.

— Получишь экю в шесть ливров, только не меняй лошадей и довези меня до половины дороги на Сю! — крикнул в окошко вознице молодой человек.

— Идет! — отозвался кучер.

И карета, не останавливаясь, пронеслась мимо почты.

Проехав около одной восьмой льё от Серва, Морган велел убавить ходу, высунулся из окошка, сложил ладони и крикнул, подражая филину. Как видно, он подражал так удачно, что из соседнего леса ему тут же ответил филин.

— Здесь! — крикнул Морган.

Возница остановил лошадей.

— Если здесь, то дальше не поедем.

Молодой человек взял чемодан, открыл дверцу, вышел из кареты и сказал, подойдя к вознице:

— Вот тебе обещанный экю в шесть ливров. Возница взял экю, вставил его себе в глазную впадину, как в наши дни франт вставляет монокль.

Морган сообразил, что пантомима имеет смысл.

— Ну, что это значит?

— Это значит, — сказал кучер, — что одним глазом я все-таки вижу.

— Понимаю, — засмеялся молодой человек, — и если я закрою тебе другой глаз…

— Черт подери! Тогда я ничего не увижу.

— Вот чудак! По-твоему, лучше быть слепым, чем одноглазым! Впрочем, о вкусах не спорят. Держи!

И он протянул вознице второй экю.

Тот вставил монету в другой глаз, повернул лошадей и поехал в сторону Серва.

Соратник Иегу подождал, пока экипаж скрылся в темноте, и, поднеся к губам ключ, издал протяжный дрожащий звук, похожий на свист, каким надсмотрщик созывает рабочих.

В ответ раздался такой же свист.

И в тот же миг он увидел, как из лесу выехал всадник и поскакал к нему галопом.

Морган снова надел маску.

— Во имя кого вы прибыли? — спросил всадник, чье лицо нельзя было разглядеть под полями огромной шляпы.

— Во имя пророка Елисея, — ответил молодой человек в маске.

— Значит, я ожидаю именно вас. И всадник спрыгнул с коня.

— Ты кто, пророк или ученик? — спросил Морган.

— Я ученик, — ответил вновь прибывший.

— А где твой учитель?

— Вы его застанете в Сейонском монастыре.

— Ты знаешь, сколько братьев собралось сегодня вечером?

— Двенадцать.

— Хорошо. Если ты встретишь еще кого-нибудь из наших, отправь его на собрание.

Назвавший себя учеником поклонился в знак послушания, помог Моргану привязать чемодан к седлу и, пока тот садился в седло, держал лошадь под уздцы.

Не успев даже продеть вторую ногу в стремя, Морган пришпорил коня, вырвал узду из рук ученика, и помчался галопом.

Справа от дороги простирался Сейонский лес — море мрака, колыхавшееся и стонавшее под ночным ветром.

Миновав Сю и проехав еще четверть льё, всадник свернул с дороги и двинулся прямо в лес, который, казалось, надвигался на него.

Повинуясь опытному наезднику, лошадь без колебаний вошла в чащу.

Через десять минут Морган выехал с другой стороны леса. В ста шагах перед ним вставало что-то темное, похожее на одинокий холм. Это было массивное здание под сенью нескольких вековых деревьев.

Всадник остановился у ворот, над которыми стояли три статуи — Пресвятой Девы, нашего Спасителя Иисуса Христа и святого Иоанна Крестителя. Статуя Мадонны стояла посередине, выше остальных.

Таинственный путешественник прибыл к цели своего пути — к Сейонскому монастырю.

Сейонский картезианский монастырь, двадцать второй монастырь ордена, был основан в 1178 году.

В 1672 году на месте старого здания построили новое. Развалины его уцелели до наших дней.

Сохранился фасад, украшенный тремя статуями (тот самый, у которого, как мы сказали, остановился таинственный путешественник), и небольшая часовня, вход в которую находится справа под воротами.

Сейчас там живет крестьянин с женой и двумя детьми; они превратили этот старинный монастырь в ферму.

В 1791 году картезианские монахи были изгнаны из монастыря; в 1792 году обитель и ее угодья поступили в продажу как церковные владения.