Божество пустыни - Уилбур Смит

– Да, Таита. У нас есть зерно и есть лошади, которых можно продавать; мы выращиваем лучших в мире боевых коней. А у нас есть и кое-что другое, еще более редкое и драгоценное.

Атон деликатно примолк и посмотрел на красивых девочек, одна из которых сидела у меня на коленях, а другая жалась к ногам.

Больше ничего не требовалось добавлять. Критяне и шумеры из земель между реками Тигр и Евфрат – наши самые близкие и могущественные соседи. И те, и другие – смуглые и черноволосые. И для их правителей желанная добыча – светловолосые, белокожие женщины эгейских племен и царских домов Египта. Однако бледные, пресные эллинки не могут сравниться с нашими сверкающими нильскими драгоценностями.

Мои царевны – дочери Тана, обладателя огненно-рыжих волос, и белокожей светловолосой царицы Лостры. Красота их славится во всем мире. Посланники из дальних стран предпринимают трудные путешествия через широкие пустыни и глубокие воды к дворцу в Фивах, чтобы деликатно сообщить фараону Тамосу об интересе их хозяев к брачному и военному союзу с домом Тамоса. Присылали таких послов и шумерский царь Нимрод, и верховный правитель Крита Минос.

По моему совету, фараон радушно встретил обоих послов. Он принял прекрасные дары: серебро и дерево кедра, – которые они преподнесли. Потом благожелательно выслушал брачные предложения к обеим своим сестрам, но затем объяснил, что девочки еще слишком юны для брака, и об этом можно будет поговорить позже, когда они достигнут зрелости. Это было некоторое время назад. Но теперь обстоятельства изменились.

Когда фараон обсуждал со мной возможный союз между Египтом и Шумером или Критом, я тактично указал ему, что Крит более желателен как союзник, чем шумеры.

Прежде всего шумеры не мореходы, и, хотя они способны выставить могучее войско, оснащенное кавалерией и колесницами, у них нет сколько-нибудь заметного флота. Я напомнил фараону, что южный Египет не имеет выхода в Среднее море, а наши враги гиксосы властвуют в верхнем течении Нила. Мы стали страной, не имеющей морских гаваней.

У шумеров доступ к морю тоже ограничен, а их флот мал в сравнении с флотами других государств вроде Крита или даже мавританского народа на западе. Шумеры всегда весьма неохотно пускаются в рискованные морские плавания на тяжело груженных кораблях. Они боятся пиратов и непогоды. Сухопутный маршрут между нашими странами также изобилует множеством трудностей и препятствий.

Гиксосы господствуют на перешейке между Средним и Красным морями, связывающем Египет с Синайской пустыней на севере. Шумерам пришлось бы уйти по Синайской пустыне далеко на юг, а потом переплыть Красное море, чтобы добраться до нас. Этот маршрут ставит перед их войском многочисленные сложные задачи, среди которых главные – отсутствие воды и опасности плавания по Красному морю; все это делает подобный поход почти невозможным.

Я тогда предложил фараону, а сейчас объяснил Атону договор между Египтом и верховным правителем Крита Миносом. Верховный Минос – это титул наследственного правителя Крита, равный нашему титулу «фараон». Сказать, что этот титул выше фараона, было бы государственной изменой. Но довольно сообщить, что в критском флоте, как полагают, десять тысяч боевых и торговых галер, устроенных так искусно, что ни один корабль не может их догнать или победить.

У нас есть то, что нужно критянам – зерно, золото и невесты-красавицы. У критян есть то, что нужно нам – флот боевых кораблей, самый грозный из существующих, способный перекрыть порты гиксосов в устье Нила; этот флот может доставить шумерское войско на южные берега Среднего моря и тем самым зажать гиксосов в мощные клещи между двумя могучими войсками.

– Отличный замысел, – аплодировал мне Атон. – Если не считать одной маленькой, почти несущественной подробности, которую ты, мой старый друг Таита, упустил.

Он широко улыбался, наслаждаясь местью за то, что я разгромил его на доске для игры в бао. Я не мстителен, но тут не удержался и еще раз невинно позабавился за счет Атона. Я изобразил отчаяние.

– Ах, не говори так, прошу! Я все тщательно продумал! В чем недостаток моего плана?

– Ты опоздал. Верховный правитель Крита Минос уже заключил тайный союз с царем гиксосов Беоном.

Атон облизнул губы и радостно хлопнул себя по слоновьей ляжке. Он решительно опроверг мое предложение; так, во всяком случае, ему казалось.

– А, да! – ответил я. – Полагаю, ты имеешь в виду торговый форт для сношений критян с Беоном? Критяне основали его пять месяцев назад в Тамиате, самом северном русле Нила в дельте.

Настала очередь Атона глядеть ошеломленно.

– Как ты узнал? Откуда?

– Прошу тебя, Атон! – я умоляюще простер руки. – Ты ведь не ожидаешь, что я назову тебе свои источники?

К Атону быстро вернулось самообладание.

– Между Верховным Миносом и Беоном уже есть взаимопонимание, если не военный союз. Как бы умен ты ни был, Таита, тут ничего не поделаешь.

– А что если Беон замыслил предательство? – загадочно спросил я, и Атон уставился на меня.

– Предательство? Не понимаю, Таита. Какое здесь возможно предательство?

– Ты знаешь, сколько серебра верховный правитель Крита Минос хранит в своей новой крепости Тамиат на земле гиксосов, Атон?

– Думаю, очень много. Если Верховный Минос предлагает купить у Беона большую часть урожая следующего сезона, в его руках, должно быть, очень много серебра, – осторожно предположил Атон. – Возможно, десять, а то и двадцать лаков.

– Ты очень проницателен, мой старый друг, однако ты обрисовал лишь часть трудностей, стоящих перед Верховным Миносом. Он не рискнет посылать тяжело груженные сокровищами корабли через море в сезон бурь. Пять месяцев в году он не может посылать слитки к южным берегам Среднего моря – зимой требуется преодолеть больше пятисот лиг от острова.

Атон перебил, стараясь опровергнуть мои заключения.

– Да, истинно так! Я понимаю тебя. Получается, что все это время Верховный Минос не может торговать с государствами и народами, живущими на африканском берегу Среднего моря!

– Зимой полмира для него закрыто, – подтвердил я. – Но, если ему удастся заполучить безопасное место на египетском берегу, он защитит свой флот от зимних ветров. И весь год его корабли смогут под защитой берега вести торговлю от Месопотамии до Мавритании. – Я помолчал, давая ему возможность осознать всю грандиозность замысла Верховного Миноса, а потом безжалостно продолжил: – Двадцати лаков серебра недостаточно, чтобы оплатить хотя бы сотую его часть. Более вероятная оценка такова: чтобы всю зиму вести торговлю, он должен накопить в своей новой крепости Тамиат пятьсот лаков. Согласись, такое количество серебра любому внушит мысли о предательстве, тем более такому от природы коварному, вероломному и алчному разбойнику, как Беон?

Пятьдесят мгновений Атон молчал, пораженный грандиозностью нарисованной мной картины. Наконец он пошевелился и хрипло спросил: