Пираты - Йен Лоуренс

Я прикинул направление на Луис-Пенья и греб туда что было сил. Туман скоро начал рваться в клочья. Я греб на солнце и в тени, не переставая, пока совершенно не выбился из сил. Я решил чуть-чуть – всего минутку – отдохнуть.

Проснулся я, даже не зная, что засыпал. Лодка покачивалась, как колыбель. Вокруг – густой туман. Ни солнца, ни ветра. Что делать?

Со стоном я схватился за весла. Развернув лодку против волны, я наклонился вперед, погрузил лопасти весел в воду, потянул. Вперед – назад, вперед – назад, казалось; я уже сто лет гребу и еще столько же предстоит провести на веслах.

От весел оставались крохотные завихрения на воде. Туман вдруг раскололся, из него вынырнул парус. Под парусом черный корпус, на носу – голова дракона.

Выудил меня Горн, спустившийся с мачты, откуда он покрикивал рулевому: «Право на борт! Право!» – чтобы подойти к моей лодке. Он за шиворот вытащил меня из шлюпки, оставив ее без внимания. Она разок стукнулась о борт и наполнилась водой. Весла вывалились из уключин.

– А мы думали – совсем пропал, сообщил мне Горн. – Никто уж и не надеялся.

Он поднял меня на палубу, но не выпустил, потому что ноги подо мною подгибались. Так и довел до кормы, где навстречу выбежал капитан Баттерфилд.

– Джон,- воскликнул он, обнимая меня. – Хвала Всевышнему!

Подошел Эбби и хлопнул меня по спине. Все трое были обкусаны мошкарой, лица и руки расчесаны. Меня отвели вниз и накормили горячим супом, всем не терпелось поскорее услышать о моих приключениях.

Но я прежде всего спросил о «Драконе»:

– Что с вами произошло? Они за вами не гнались? Груз не пропал? Маджу лучше?

– Нет, нет и да, – ответил дядя Стэнли, улыбаясь. – «Апостол» сразу понесся в гавань, мы отошли к рифу, и Эбби обнаружил дефектную доску как раз под ватерлинией.

– Как раз там, где Джон мне советовал посмотреть, – виновато заметил канонир.

– А лихорадка?

– Прошла своим чередом, – ответил капитан.- Слава богу, на Луис-Пенья хорошая вода.

– Но комары! – воскликнул Эбби. – С воробья размером. – Он принялся яростно чесать затылок, и пальцы его были в крови, когда он положил руку на стол. – Нигде я таких не видел.

– К черту комаров, – сказал Горн. – Дайте лучше ему рассказать.

Дядя Стэнли снова наполнил мою миску, и я начал рассказывать, не переставая работать ложкой, обо всем, что со мной случилось и что мне удалось выведать. Едва я закончил, как Баттерфилд решил:

– Отправляемся в Кингстон. – Он стукнул кулаком по столу. – Именно это нам надо сделать.

Я посмотрел в миску. Она казалась бездонной. Суп почти не убавился.

– Как ты думаешь, Джон? Мы поднимем тревогу, и флот разделается с этими мерзавцами.

– А что если Грейс изменит маршрут? – засомневался я. – Кингстонский рейд – не единственный плотно забитый судами.

Баттерфилд посмотрел на Горна, который медленно кивал.

– Это, конечно, так, – согласился Горн. – Ему может взбрести в голову все что угодно.

Только нас он, пожалуй, искать не станет. Откуда ему знать, что «Дракон» здесь?

– Швартов перерезан, – сказал я. – Лодка исчезла.

– Да, но чтобы определить, где искать «Дракона», Грейсу нужен колдун.

Я мрачно уставился в суп. Не хотелось мне говорить о моих опасениях, хотя бы из суеверного страха, что, высказанные, они исполнятся. Но Дашер знал, где искать нашу шхуну, и у меня не было уверенности, сможет ли он сохранить это в тайне, если дела его будут плохи. Я ненавидел себя за то, что оставил его в лапах Грейса.

– Так что же нам делать? – спросил Бат-терфилд.

Суп в миске штормило от качки судна. «Дракон» каждую секунду удалялся на дюжину ярдов от Кулебры.

– Сейчас они в бухте как в западне,- вырвалось у меня. – Сцеплены друг с другом. Бриг начинен порохом. Если мы откроем огонь, пиратам придется сдаться. Им ничего другого не останется.

Все молчали.

– Они даже не смогут отстреливаться,- добавил я.

Корпус «Дракона» скрипел, как старый стул. С каждым мигом росло расстояние между нами и пиратами.

Эбби кашлянул:

– Мне эта идея по душе, чтоб меня черти взяли. Мы можем разнести их в щепки. Сшибить мачты, и в Кингстон.- Он горел желанием пальнуть в «Апостола».

– Ты говоришь, они не смогут использовать артиллерию? -

– Не смогут, сэр.

Долгую минуту Баттерфилд не раскрывал рта.

– У нас груз,- сказал он наконец. -~ Мы должны о нем думать. Наш долг -доставить его по назначению. Но с другой стороны, на карте жизнь людей.

– Надо попытаться, сэр, – сказал Горн. – Если Грейс вырвется, его и дьявол не остановит.

Баттерфилд облизнул губы и провел рукой по своим редким волосам.

– Надеюсь, мы поступаем правильно.

«Дракон» развернулся и направился к Кулебре так резво, как будто судно само желало вернуться. Я прошел вперед, туда где драконья голова вгрызалась в волны.

Когда мы подошли к острову, туман сгустился. Как будто взбитые сливки выдавливались из холмистых долин. Рука тянулась смахнуть его с лица, чтобы хоть что-то увидеть. Беспокоясь, не слишком ли мы разогнались, Баттерфилд приказал убрать марсель, и тут я увидел остров, Высокие кокосовые пальмы: тянулись к нам, словно пальцы, эа ними чернели джунгли. Мне было страшно видеть все это еще раз.

Горн вед судно ко входу в бухту, нащупывая путь. В одном месте он подошел к береговой скале так близко, что матросы, работавшие с парусом на марса-pee, проплыли над нею.

В гавани молочно-белая пелена была настолько плотной, что полностью скрывала оба находившиеся там судна. Но голоса пиратов доносились сквозь туман. Крики, рабочие рacпевы, скрежет кабестанов – пираты не сидели без дела.

Скользнул в воду кормовой якорь, вытягивая канат с шипением, напоминавшим горение фитиля. После этого ушел носовой. «Дракон» растянулся между якорями, перекрыв выход из гавани, став бортом к пиратам.

Эбби прошел к пушкам. Он приветствовал их как старых друзей. Под его, руководством мы перетащили пушки с правого борта на левый, орудуя канатами и рычагами.

– За дело,- обратился к рим Эбби.- За дело, людоедочки мои.

Его радость меня ужасала, как и грохот орудийных лафетов по палубе. Звуки эти донеслись с нашего судна до пиратов, и они хорошо поняли их значение. В каждый из моментов затишья я слышал с их стороны тот же грохот. Битва фактически уже началась.

Когда мы поднесли к пушкам порох и ядра, туман стал рассеиваться. Сначала к югу от нас открылись рифы в юбочках белой пены. Затем показались берега острова, первым вылез утес с пальмами на макушке. Появились и темные силуэты шхуны и брига. Они стояли носами к нам, рядышком, но не соприкасаясь.