Око небес - Клайв Касслер

— Есть опасность, что могилы буду разграблены? — спросила Реми.

— Надеюсь, этого не случится, — ответил Антонио. — Но полиции очень мало платят, поэтому такая возможность всегда остается. Мы составили опись всех драгоценных предметов и сейчас изо всех сил стараемся переправить их сюда, но дело движется медленно, потому что мы хотим сносно задокументировать нынешнее состояние находки. Как вам известно, в таких случаях балансируешь на тонкой грани…

Миссис Фарго кивнула:

— Прежде всего — не навреди.

Марибела взглянула на нее:

— Могу я спросить, какое у вас образование? Кажется, я читала, что вы антрополог?

— Верно, физический антрополог[14], хотя прошли годы с тех пор, как я участвовала в жизни научного мира. Я тоже всячески предпочитаю экспедиционную работу.

— Конечно. Ничто не сравнится с волнующим ощущением первооткрывателя, да? — улыбнулась мексиканка.

— Да. Мне очень повезло, что мой муж разделяет эту мою страсть, — сказала Реми, сжав руку Сэма и тем самым будто давая понять, что этот мужчина — ее.

Брат и сестра продемонстрировали супругам Фарго предметы и фотографии, хранившиеся в подвале здания, где они находились. Многие предметы были уже знакомы Сэму и Реми по снимкам, выложенным в Интернете.

— К нашему огорчению, тольтеки не имели письменности, — заметила Марибела. — Поэтому любое их историческое событие — это устные предания, записанные позднее. Существуют еще случайные пиктограммы. Но, как вы видите по этим пиктограммам, у них имелась тщательно разработанная система символов, хотя есть большие расхождения во мнениях насчет того, как интерпретировать многие изображения.

Антонио кивнул:

— Так же противоречивы и сведения о легендарном правителе тольтеков Се-Акатле Накшитле Топильцине, которого часто называют Топильцин Кетцалькоатль или просто Кетцалькоатль. С течением времени предания о нем были настолько искажены, что теперь трудно понять, чему верить. Например, некоторые уверяют, что он был мифической личностью, и нет оснований считать его историческим лицом. Другие заявляют, что он был первым правителем тольтеков. А третьи говорят, что люди считали его божественной реинкарнацией подлинного Кетцалькоатля, первого божества Центральной Америки.

Сеньор Касуэло показал на коллекцию резных изображений сурового человека с большой головой и чем-то похожим на бороду.

— Все это очень запутанно, — согласился Сэм. — Особенно борода. Среди коренных жителей Америки неизвестны бородатые, верно?

Марибела улыбнулась:

— Верно. И все усложняется еще и несколькими испанскими записями ацтекских преданий и истории их цивилизации. Нам известно, что эти документы представляют собой сильно измененные версии устных преданий. Другая проблема заключается в несомненных трудностях интерпретации. Многие из существующих документов были созданы францисканскими монахами или конкистадорами, которые просто напортачили с записями.

Антонио придвинулся к сестре:

— Не говоря уж о том, что некоторые записи были засекречены из-за того, что противоречили официальной истории. Мы знаем, что испанцы имели тенденцию устранять все, что, по их мнению, могло привести к легендарным сокровищам. Не то чтобы это принесло большие результаты, но это демонстрирует систематический подход к разграблению наследства майя и ацтеков как ради финансовой выгоды, так и ради того, чтобы подольститься к королю Испании и добиться финансирования дальнейших экспедиций.

— На протяжении всей человеческой истории деньги влияли на поведение людей, — согласился Сэм.

Касуэло кивнул:

— Почти нет сомнений, что некоторые из официальных отчетов — чистейшей воды вымысел, основанный на путанице первоначального Кетцалькоатля-бога с Кетцалькоатлем — правителем тольтеков.

— А что случилось с более точными записями, сделанными испанцами? С записями, которые могли намекать на важные места? — спросила миссис Фарго, тщательно избегая слова «сокровища».

— Все уцелевшие рукописи более светские. Некоторые попали в Испанию, а другие затонули вместе с кораблями, которым часто не удавалось совершить морской переход, или еще по каким-то причинам исчезли, — рассказал Антонио.

— А вы пытались их отыскать? — осторожно спросил Сэм.

Их собеседник пожал плечами:

— Конечно. Мы несколько раз ездили в Испанию, но не нашли там ничего, что уже не было бы частью общественного достояния. И еще мы совершили несколько поездок на Кубу. Но с тамошним правительством трудно иметь дело даже нам, мексиканцам: кубинцы очень скрытные. Мы с Марибелой года четыре тому назад несколько месяцев проработали в их музее, и нам показали несколько пиктограмм и один манускрипт. Говорят, манускрипт этот был написан конкистадором, имевшим отношение к ацтекам или тольтекам. Но кубинцы не разрешили нам тщательно изучить эти документы, не разрешили даже сфотографировать их. Мы много раз начинали с ними переговоры о том, чтобы получить доступ к документам или чтобы вернуть их в Мексику, но каждый раз натыкались на каменную стену. Прискорбно, потому что это наше наследие, а не их.

— А тот манускрипт? О чем в нем говорилось? — спросила Реми.

— Не могу сказать. Он был непонятен — вероятно, записан каким-то шифром, что не так уж необычно для секретных документов того времени. А поскольку у нас не было времени штудировать строчку за строчкой и разгадывать шифр, смысл его узнать не удалось. Но я ясно помню, что в нем были тщательно выполненные рисунки ацтеков, и, возможно, тольтеков, и изображения их кумиров, в том числе и одно изображение Кетцалькоатля.

— А сами кубинцы пытались его расшифровать? — спросил Фарго.

Антонио покачал головой:

— Не думаю. Для них это всего лишь старый манускрипт. У меня сложилось впечатление, что он пробыл там очень долго и никто им не интересовался — до тех пор, пока мы не захотели взять его с собой. Вот тут-то он сразу стал национальным сокровищем.

— И где они держат все эти мексиканские реликвии?

Голос Сэма был ровным, без малейшего намека на что-либо, кроме вежливого любопытства.

Марибела посмотрела на него:

— В Морро Касл, в устье Гавана-Харбор. У них там маленький музей, и, думаю, эти вещи законопатили в подвале. Такое ощущение, что они хранятся там потому, что именно там они и лежали сотни лет — вероятно, с тех пор, как Британия вернула остров Испании.

Реми сделала серию снимков и повернулась к Антонио:

— Мне совершенно ясно, почему все так взбудоражены… Сеть гробниц выглядит потрясающе! Вы наверняка взволнованы этой находкой.

— Да, это одно из первых открытий за долгое время, которое имеет отношение к тольтекам… — не стал спорить Касуэло. — Учитывая местонахождение гробниц, это полная неожиданность. Считалось, что тольтеки строили только в Туле, но теперь следует пересмотреть это мнение. — Затем, после паузы, он добавил: — Нам известно из легенды, что Кетцалькоатля выгнали из Толлана и он добрался до самых дальних пределов цивилизованного мира, включая города майя в Мексике и в Гватемале, а возможно, даже дальше.