Одинокие боги - Луис Ламур

— Его убили, — ответил я. — Они специально поджидали... Он заслонил меня, и они пристрелили его.

— Ему удалось убить кого-нибудь из нападавших? — спросил другой всадник.

— Думаю, одного...

Смит Деревянная Нога, а это, конечно, был он, опять поднес к моему рту фляжку с водой, а потом, вскочив в седло, протянул мне руку, пригласил:

— Залезай, сынок! Мы берем тебя с собой!

Поколебавшись немного, будто все еще не веря, Смит спросил:

— Твой отец и в самом деле умер, мальчик? — Я кивнул. — Тогда... что ты собираешься теперь делать?

— Я хочу вернуться в наш дом. Должен прийти Питер Буркин.

— Насколько я знаю, если Питер обещал, он обязательно придет. Он хороший человек! — Смит ехал впереди, указывая дорогу. — У тебя есть дома еда, мальчик?

— Да, сэр.

Мы проехали совсем немного, когда он опять остановился, чтобы я сделал еще глоток воды, но и на этот раз не позволяя мне напиться вдоволь.

— Мы едем по дороге к твоему дому, — объяснил он. — Вижу, ты совсем выбился из сил. Мы проводим тебя.

Смит пристально посмотрел на меня сверху вниз и, словно сомневаясь, спросил:

— У тебя есть кто-нибудь в Лос-Анджелесе?

— Нет, сэр, — ответил я. — Если только... мисс Нессельрод.

Он засмеялся.

— Да, да! Как же, помню! Удивительная женщина!

Повернувшись, он со смехом обратился к скакавшим позади.

— Сказала, если я украду какую-нибудь из ее лошадей, она повесит меня! Черт возьми!.. Думаю, она и в самом деле способна на такое! Удивительно редкий тип женщины, мальчик! Когда придет твое время... ты обязательно должен найти себе такую же женщину, как эта мисс...

Под мерный стук я засыпал, и заснул, проснувшись уже возле дома. Вокруг было темно и тихо.

— Том? — позвал Смит. — Посмотри-ка внутри, нет ли там кого. В случае чего мы прикроем тебя, малыш!

Том соскочил на землю, держа ружье на изготовку, приблизился к дому, открыл дверь и шагнул внутрь. Было слышно, как он вошел, поискал свечи, и тотчас из двери заструился свет. Он протопал из комнаты в комнату, выглянул наружу.

— Дом чист, как младенец, Пег!

Смит помог мне слезть с лошади.

— С тобой все будет в порядке, сынок! Ты дружишь с индейцами?

— Да, сэр.

— Я знаю, они уважали твоего отца. А сейчас иди да поскорее ложись спать. Отхлебни-ка еще глоток, и на сегодня хватит. Завтра же ты сможешь пить, сколько захочешь... Да, и вот что, парень! Опасайся этого старикашку испанца! Если он узнает, что ты выжил, наверняка возвратится и уж тогда, во второй раз, не допустит ошибки! — Несколько мгновений Смит молча смотрел на меня, в нерешительности объяснил: — Видишь ли, малыш, я не могу здесь оставаться. У меня слишком много врагов, которые не задумываясь вздернут меня на первом же крюке. Я собираюсь как можно скорее убраться отсюда. Для старика жизнь в пустыне нелегка. Хочу податься во Фриско, там стану продавать географические карты с указанием мест, где, как болтают люди, я бросил золото. — Смит повернул лошадь, тронул поводья. — Еще увидимся, сынок! Поверь, сожалею, что такое случилось с Верном. Твой отец был очень хорошим человеком.

Еще долго я стоял в одиночестве посредине двора, возле того самого места, где упал мой отец, прислушиваясь к удалявшемуся топоту копыт. Войдя в дом Тэквайза, огляделся.

Один в доме. Не рассердится ли он, что я вернулся сюда? Не придет ли, чтобы прогнать или убить меня?

Кто такой Тэквайз? Кто он... или что?

Хотя я был очень голоден, решил не есть. Постелил постель, медленно разделся и нырнул под одеяло. Долго не мог заснуть, просто тихо лежал, вслушиваясь в окружавшую меня темноту.

Где-то вдалеке раздался низкий гул к грохот: казалось, земля содрогнулась. Неужели Тэквайз? Вдруг он и в самом деле рассердился?

Но здесь был мой дом. И это единственный приют, который у меня остался.

Как мне вести себя? Придет ли Питер Буркин? Имею ли я право беспокоить этого человека? Ведь я не его сын, и у Питера своих забот хватает.

Легкий ветерок пошевелил вдруг мои волосы, бросил в окно горсть песка, словно кто-то слегка пробежал нервными пальцами по крыше.

Мисс Нессельрод совсем недавно предложила мне дружбу и гостеприимство. Но если я поеду и ней, мои враги окажутся совсем рядом и узнают; что я остался жив. А этого им пока знать не следовало.

Что я был в силах сделать? Оставаться здесь, в ломе Тэквайза?..

По крайней мере — до тех пор, пока он не вернется...