Джунгли - Джек Дю Брюль

– Извиняюсь за такие удобства. – Кабрильо распахнул дверь в одну из кают в надстройке «Орегона». – Но раз на борту будет Смит, нужно создавать впечатление, будто здесь нет ничего лучше.

Макд Лоулесс хмыкнул, скорчил гримасу, потом пожал плечами.

– Вы сказали, я прохожу испытательный срок. Насколько понимаю, это цена, которую я плачу.

– Когда все успокоится, я лично устрою тебе экскурсию по тем местам на нашем судне, о которых Смит не должен знать. Да, и ваши каюты будут рядом. Прислушивайся. Уверен, он будет связываться с Круассаром, а переборки там тонкие.

Во всех помещениях и каютах той части судна были установлены микрофоны, но Хуан хотел, чтобы Макд считал, что уже начинает приносить пользу.

Лоулесс бросил вещмешок на единственную в каюте койку, и тот ощутимо продавил почти лишенный пружин матрац. Из-за очень грязного бортового иллюминатора в каюте стоял полумрак. Ковер мышиного цвета имел такой тонкий ворс, чтобы его можно было протирать шваброй. С ним гармонировали голые металлические переборки, окрашенные в голубовато-серый цвет. К каюте примыкал отдельный гальюн с сантехникой из нержавеющей стали, как в тюрьмах, и с аптечкой без дверцы.

– Эта каюта напоминает мне стоянку для жилых автоприцепов на шоссе Уилла Роджерса лет через десять после того, как дорогу закрыли, – усмехнулся Лоулесс. – Но я спал и в худших местах.

Его с Джоном Смитом только что доставили вертолетом на судно из читтагонгского аэропорта, и «Орегон» уже шел на восток со скоростью шестнадцать узлов, держа курс к северному побережью Мьянмы.

– Я заметил, ты не хромаешь, – спокойно произнес Кабрильо.

Макд шлепнул себя по ноге и намеренно заговорил с усиленным новоорлеанским акцентом:

– Совсем не болит. Пару дней отдыха, и я чувствую себя отлично. Грудь все еще напоминает тест Роршарха, но боли уже нет. Вы поручили доку Хакс осмотреть меня, и я уверен… Можно задать вам вопрос?

– Спрашивай, – кивнул Хуан.

– Почему я? Хочу понять сами знаете что. Вы знакомы со мной всего один день и предлагаете мне работу.

Думать над ответом Кабрильо не требовалось.

– По двум причинам. Первая – то, как ты вел себя, когда мы были в Пакистане. Я знаю, как ты думаешь и сражаешься, когда начинают летать пули. Этого я не мог узнать из резюме. Вторая – чутье нутром. Я был агентом ЦРУ без официального прикрытия. Знаешь, что это такое?

– Вы отправлялись в чужую страну и вели разведку без помощи посольства.

– Совершенно верно. Я вербовал местных жителей. На этой работе учишься быстро оценивать людей, иначе тебе конец. Как видишь, я жив, значит, понимаю, кому можно, а кому нельзя доверять.

– Спасибо, – признательно улыбнулся Лоулесс.

– Спасибо тебе. Мы проводим инструктаж после ужина в столовой, палубой ниже по правому борту. Найдешь по запаху. Ужин в шесть.

– Черный галстук, – насмешливо произнес Макд.

– Не обязательно, – ответил Кабрильо через плечо.

Камбуз рядом со столовой все еще был грязным, но это не имело значения, так как еда готовилась в главном камбузе и доставлялась кухонным лифтом. Хуан напомнил поварам, чтобы они не старались блистать кулинарным искусством, иначе Джон Смит мог что-то заподозрить. Не годится пятизвездочной еде появляться из дрянного камбуза.

Члены команды, одетые как механики, палубные матросы и два офицера заполняли спартанское помещение, но оставляли один стол для Кабрильо, Лоулесса, Смита, Макса Хенли и Линды Росс. Линде предстояло стать четвертой в этой миссии. Она всегда великолепно владела собой и немного знала тайский язык, что могло пригодиться.

Смит пришел в джинсах и майке, на ногах – матово-черные походные ботинки. Его настроение после первой встречи в Сингапуре слегка улучшилось. Темные глаза под набрякшими веками непрерывно бегали, разглядывали каждое лицо за столом и время от времени осматривали помещение. Когда они вошли перед подачей лазаньи и густо намазанных чесночным маслом гренок, Кабрильо предоставил Смиту выбирать себе место за круглым столом. Неудивительно, что он сел спиной к переборке.

Когда ему сказали, что Линда Росс будет в команде, ищущей Солей Круассар, его губы скривились в презрительной улыбке, но потом лицо снова стало непроницаемым.

– Как вам угодно, мистер Кабрильо.

– Называйте меня Хуан.

– Скажите, мистер Смит, – заговорила Линда, – имя и фамилия у вас английские, но акцент какой-то другой.

– Это имя я принял, вступая в легион. Насколько я помню, в учебном центре боевой подготовки Смитов было восемь.

– А откуда вы? – не отставала Линда.

– Этого вопроса никогда не задавайте легионеру. И никогда не спрашивайте его о прошлом. – Он сделал глоток ледяной воды из стакана.

– Вы уверены, что Солей не связывалась с отцом после последнего разговора перед нашей встречей? – спросил Макс.

– Уверен. Он много раз пытался до нее дозвониться, но ответа не получил.

– Поэтому нашей отправной точкой, – кивнул Хуан, – будут координаты джи-пи-эс, которые мы получили по ее последнему звонку.

– Я заметил у вертолета кое-что накрытое брезентом. Полагаю, это шлюпка?

– Да, – ответил Хуан. – Наш вертолет, даже облегченный, не может долететь до последнего известного местонахождения Солей. Он доставит шлюпку в эту страну и потом поднимет ее из воды.

– План, по-моему, хороший, – признал Смит. – Шлюпка – единственное средство путешествия по джунглям. Я помню дни учебы во Французской Гвиане. Легион охраняет там космодром Европейского космического агентства. Нас высадили в джунгли с фляжками и мачете, чтобы проверить, сколько времени у нас уйдет для возвращения на базу. Джунгли были такими густыми, что лучшие из нас проходили в среднем милю в день.

– Мы все бывали в таких условиях, – подал голос Макд Лоулесс. – Болота Джорджии не уступят никаким джунглям Южной Америки.

– Рейнджер? – спросил Смит, вспомнив, что учебный центр рейнджеров находится в форте Беннинг, штат Джорджия.

– Да.

– А вы, мисс Росс, какая у вас подготовка?

Линда самоуверенно улыбнулась. Эта улыбка дала понять всем, что она умеет давать отпор.

– Никогда не спрашивайте даму о прошлом.