Месть из прошлого - Анна Барт

И наступило раннее жаркое июльское утро, и увидел с изумлением пришедший на площадь Олимбриус, что следов от побоев на теле Марины не осталось… И закипела ненависть в груди его, и приказал он жечь огнем страдалицу…

Молилась громко Марина, чтоб дал ей силы Творец выдержать испытание и чтобы стала она достойной Святого Крещения, которое приняла из рук Господа…

Засмеялся злобно Олимбриус и решил утопить Марину, раз ей так нравится вода…

Выполняя приказ начальника, потащили солдаты Марину в воду…

И со страхом увидел народ, что белая голубка взлетела над головой Марины и вышла она из воды без единой раны, как будто тех и не было никогда на теле ея…

И упал весь народ в едином порыве, и возопили люди… Веруем в Бога Единородного и хотим быть христианами…

Взбесновался Олимбриус, и по приказу его отсекли Марине голову мечом острым, и в тот же день пятнадцать тысяч вслед за ней уверовших в Господа, казнил он лютою казнию…»

– И что? – спросила я, когда закончила чтение.

– Ничего, – перелистывая тоненькую книжицу, пробормотал он. – Просто совпадает с версией нашего толстяка-историка из Анахайма.

– Может, Эд читал дневник и выстроил версию, опираясь на сведения из него? Хотя, если предположить, что рассказ о святой Марине аллегоричен с жизнью Марианны Мнишек, то Эд позволил себе некоторые вольности и зарезал Марину ножом, – напомнила я Муру.

– Спицей, – поправил недовольно Мур, хмуро перелистывая смятые листки. – А почему она называет инокиню Марфу матерью Дмитрия? Если я правильно понял Эда, инокиня Марфа приходилась матерью Михаилу Романову…

– Мария Нагая, мать Дмитрия, после пострижения тоже получила имя Марфы, – объяснила я Муру.

Тот только застонал:

– Бесконечные Дмитрии, Василии, Иваны да Марфы, спятить можно кто есть кто.

– Ага, – согласилась я.

Мы помолчали немного, думая каждый о своем.

– Нет, полагаю, что эта запись не несет в себе дополнительную информацию, на которую мы рассчитывали, – нерешительно продолжила я. – Наверное, ты прав. Моргулез искал что-то другое.

– Тебе нужно пригласить еще раз оценщика антиквариата или независимого специалиста, – ответил Мур. – Что в доме может представлять особую ценность, как думаешь? Кроме этого дневника? Портрет?

– Не знаю, – неуверенно промямлила я. – Все было оценено до составления завещания. Несколько картин, статуэток, украшения, мебель, старинные книги. А портрет был написан лет двадцать назад.

– Может, он с секретом? – безнадежно-уныло спросил Мур.

– Не знаю, – так же уныло ответила я.

Мы сидели, разглядывая пеструю толпу перед церквушкой.

– Кстати, хотел тебя спросить. Кем тебе приходится женщина, с которой познакомился вчера? Я видел ее с тобой в «Хилтоне»…

– Подружка. Я же тебе рассказывала о ней!

– Ах, та самая, которая перевезла тебя в Америку, – кивнул Джон. – Ты ее хорошо знаешь?

Я усмехнулась. Беда здесь одна – Галку я отлично знаю.

– Она вчера со мной вовсю кокетничала, – поделился со мной Мур.

– На здоровье, – едва сдерживая хохот, ответила я, поднимаясь со скамейки, и Мур недовольно отвернулся.

– Кстати, хочу предупредить, что уезжаю сегодня на несколько дней в Лас-Вегас, – предупредила я Джона.

– Зачем это? – недовольно вопросил он.

– Повидаться с сестрой Вацлава.

– С золовкой, значит, – прищурился немец-перец.

Я возмущенно открыла рот, но Мур быстро прервал меня.

– Ты возьмешь свою машину?

Ах, черт, я же оставила ее вчера у обсерватории!

– Кто-то обещал мне пригнать машину к дому, – ворчливо напомнила я ему.

– Так и пригнали. Я попросил своих ребят «пригоните машину к дому». Они и пригнали – к моему.

– А где ты живешь? – обреченно спросила я.

– В Санта-Монике, – ответил Мур, и я с облегчением вздохнула – это совсем близко от меня.

Я потянула за поводок сидящую у ног Мура Фриду.

– Вот еще что, Лиза, – Мур почесал за ушами вредину Фриду, морда у собаки была донельзя счастлива. – Я связался еще с двумя собирателями. Любителями русской старины. Один, внук мафиози, строил первые казино в Вегасе. Другой – даже не собиратель, а так… недоразумение: то ли его дядя, то ли отец приехал из Польши и работал на постройке электростанции – в Хувер Дэм. Сам он живет в городе по дороге в Лас-Вегас.

– А внук мафиози где обитает?

– В ближайшие дни – в Лас-Вегасе.

Я прекрасно поняла намек.

– Хорошо, – подумав с минуту, сказала я. – Возьму тебя с собой, но с одним условием. В Лас-Вегасе после встречи с мафиози и поляком я займусь своими делами, и ты мне мешать не будешь.

– По рукам, – ответствовал Мур, и мы расстались до вечера.