Ярость ацтека - Гэри Дженнингс

– Надеюсь, что этим типам понравится свежий океанский ветерок, – заметил я, – и они умеют хорошо плавать.

– Думаю, тюремщики в столице поймут, что их провели.

– Плевать: к тому времени мы уже будем далеко отсюда.

Несколько минут спустя мы, вместе с почти тремя сотнями других заключенных, построились в колонну, чтобы отправиться на работу. Никто и не подумал сковывать нам ноги цепями, ведь нас считали обычными пьянчугами.

На сей раз арестантов отправили на выгон за городом, куда съезжались вьючные обозы, доставлявшие в город товары. Главным транспортным средством в этой местности являлись мулы, на втором месте были индейцы, которым приходилось таскать все на своих спинах.

На выгоне нас заставили сгребать и грузить на телеги навоз, который потом развозили по окрестным ранчо и усадьбам, продавая земледельцам в качестве удобрения. Еще не так давно, окажись я поблизости, меня от жуткой вони вывернуло бы наизнанку, однако сейчас я воспринимал все стоически: мы сами смердели куда хуже навоза, да и к тому же это как-никак был наш последний день в тюремном аду.

Вечером стражники снова выстроили нас в колонну: пора было возвращаться обратно в город.

– А что, если сегодня ночью украсть тут мулов? – шепнул мне Лизарди.

– Я же сказал тебе: мы скроемся на моих лошадях.

– Что-то я не пойму, какие у тебя могут быть лошади, если ты...

– Успокойся и во всем положись на меня. Давай каждый из нас будет заниматься тем, к чему пригоден. Вот вернешься в столицу, придумаешь и напишешь новый памфлет. А уж лошадей предоставь мне.

К тому времени, когда мы добрались до центра города, уже наступили сумерки. Стражники остановили колонну на перекур, и нас с Лизарди, в числе прочих заключенных, отпустили.

– Куда мы теперь пойдем? – спросил Хосе.

– В пулькерию, вместе со всем этим сбродом. У тебя ведь есть деньги, которые передал тебе отец?

– Да, но я не собираюсь покупать это отвратительное пойло, которое хлещут ацтеки.

– Если альгвазилы вдруг обнаружат подмену и поднимут тревогу, а этого исключить нельзя, двух беглых испанцев будут искать где угодно, только не в пулькерии.

Лизарди явно не понравилось, что я причислил себя к испанцам, и он смерил меня уничижительным взглядом, но поправлять вслух благоразумно не стал.

– А теперь объясни насчет лошадей. Когда мы?..

– Когда окончательно стемнеет, чтобы нас не приметили на улицах. – Я похлопал его по спине. – И хватит уже задавать вопросы, сеньор Книжный Червь. Мы обрели наконец свободу, вот и наслаждайся ею. Возможно, уже завтра нас схватят и повесят.

* * *

Мы покинули пулькерию, когда улицы опустели и город погрузился во тьму. Лизарди, бедняга, извелся и все торопил меня, но я твердо стоял на своем, не желая понапрасну рисковать. Улицы, где жили богачи, ночью охраняли караульные, расхаживавшие с фонарями. Света от них, правда, было мало, но опасность наткнуться на такого караульщика все же существовала, а подними он тревогу, домовладельцы тут же послали бы ему помощь. Поэтому мы должны были успеть провернуть свое дельце в определенный промежуток времени: когда уже стемнеет, но патрульные еще не выйдут на улицы. Ну а поскольку обход начинался в десять, в нашем распоряжении имелся целый час.

– Куда мы идем? – шепотом спросил Лизарди. – Я так и не понял, откуда возьмутся лошади, если все твое имущество конфисковали.

– Вот я и заберу часть его обратно.

Лизарди остановился как вкопанный.

– Что ты сказал?

– Мы украдем двух моих лошадей.

– То есть как это украдем? Я думал, может быть, твоя возлюбленная договорилась о лошадях. Я не желаю оказаться в тюрьме за воровство!

Мне стало смешно.

– Я смотрю, ты предпочитаешь, чтобы тебя повесили за памфлеты.

– В любом случае, я не собираюсь красть лошадь.

– Тогда adiós, amigo! Прощай, приятель! Иди своим путем!

– Но, Хуан, ты не можешь бросить меня. Ты же сам говорил, что считаешь меня своим братом.

– Это была всего лишь ложь.

– У меня есть деньги. Почему бы нам не купить двух мулов?

– Нам нужны хорошие лошади, такие, которые способны ускакать от альгвазилов, если за нами будет погоня. А на мулах мы далеко не уедем, даже если и сумеем выбраться из города. Люди не зря стараются путешествовать большими группами, на дорогах повсюду полно разбойников. Так что нам нужны самые быстрые скакуны. А у меня, да будет тебе известно, всегда были лучшие лошади в городе. И сейчас мы отправимся и заберем их.

– Но ведь тебе не позволят вот так просто зайти в дом и увести лошадей. Ты сам говорил, что «кузены» заняли твой дом и что они ненавидят тебя.

– Сейчас эти бездельники наверняка сидят за столом и ужинают, а челядь им прислуживает. На конюшне один только Пабло, но и он не торчит там безвылазно. По вечерам он обычно отправляется прямиком в пулькерию, так что путь свободен. Нам останется только оседлать лошадей и вывести их.

Мы двинулись дальше. Однако беднягу Лизарди мои слова не успокоили, и он бормотал на ходу молитву. Я не выдержал и сказал ему:

– Хватит дрожать, Книжный Червь, со мной не пропадешь. Дон Хуан де Завала, благородный кабальеро, защитит и спасет тебя.