Гатчинский коршун - Андрей Величко

– Знаешь, я все больше склоняюсь к мысли, что это авантюра,– сообщил мне Гоша одним прекрасным вечером.

Понятно, они с Макаровым уже месяц регулярно играли в кораблики, пытаясь смоделировать ход будущей войны на море. И ничего особо оптимистичного у них пока не получалось…

– Даже в самом лучшем случае,– продолжило величество,– флота просто взаимоуничтожаются! И что тогда помешает американцам вступить в войну? И на чем мы выйдем против их «Мичиганов»?

– Сначала отвечаю на первый вопрос,– полез в ящик стола я.– На, смотри – что это?

– Судя по трем ногам – транзистор,– пожал плечами Гоша.

– Ну ты у нас прямо натуральный Холмс! Действительно транзистор, которого ни у кого нет и в ближайшее время не будет. Но это так, мелочь. Главное – он кремниевый и произведен в Георгиевске.

Никакого впечатления это на Гошу не произвело.

– Ладно, а слова «система самонаведения» тебе что-нибудь говорят?

– Неужели?! – вскочил Гоша.

– Почти. На столе работает, в воздухе пока нет. Но это, сам понимаешь, дело временное. Так вот, я надеюсь, что штатовцев действительно ничего не удержит от вступления в войну, потому как против англичан мы эти штучки будем применять только в тех случаях, когда будет возможно стопроцентное сохранение тайны – то есть утонул, и с концами.

– То-то ты Поморцева аж в Иркутск загнал…

– Вот именно. Кстати, вот материалы – это старший брат одного из погибших испытателей, он недавно окончил Казанский университет. Парень способный, но не к технике, так что пристройте его где-нибудь у вас с Машей.

– А ведь если бы ты сначала дождался этих транзисторов, а только потом начал испытания ракетопланов, все летчики остались бы живы…

– Значит, так, величество,– я привстал,– еще раз ляпнешь что-нибудь подобное, сам полечу очередной экземпляр испытывать! Я серьезно.

– Ладно, забыли,– кивнул Гоша.– Но ты и на второй вопрос вроде обещал ответить?

– В смысле, на чем поплывем воевать? На том, что ты обозвал «недоавианосцем».

Крылов уже получил задание на проектирование такого кораблика – пять тысяч тонн, брони нет, вооружение минимальное, зато автономность десять киломиль и скорость тридцать пять узлов. Он должен был нести всего три самолета, но они должны быть «котятами». Или, как вариант, ни одного боевого самолета, зато полсотни крылатых ракет.

– Так ведь если ракеты хорошо засветить в боях с англичанами, американцы, скорее всего, не полезут,– предположил император,– вернутся к своему изоляционизму.

– Лет десять назад вернулись бы, а теперь поздно. Получим мы гонку вооружений лет на пятнадцать, а после нее еще одну войну. Ты уверен, что мы выиграем и то, и то? А вот с утопшим флотом идеи про невмешательство в европейские дела вполне могут овладеть массами. То есть наверняка овладеют, если идеям помочь, а массы придержать, чтоб не вырывались.

– Интересно,– усмехнулся Гоша,– все считают корабли этой серии рейдерами.

– В какой-то мере так и есть, на восемь посудин у нас ракет точно не хватит. Тут, правда, намечается интересненькое такое обстоятельство… К нам едет Токигава.

– Ведущий японский авиаконструктор, которого ты вроде даже ставил выше де Хэвиленда?

– Не одного его, а их дуэт с Ниномией, этот – генератор идей и аэродинамик, Токигава – прочнист и эксплуатационщик. И что-то у меня сильное подозрение относительно цели его поездки. Токигава возглавлял комиссию по оценке результатов применения наших самолетов-снарядов. Так что, подозреваю, наши новые друзья собираются заняться разведением камикадзей. То есть пока Токигава едет, нам не помешает решить, как мы будем относиться к таким порывам их самурайской души.

– Хорошо будем относиться,– без особых сомнений заявило величество,– потому что ты наверняка что-нибудь придумаешь на тему обезопасить нас на случай внезапной ссоры с Токио. Дистанционный радиовзрыватель, например…

– Нельзя так с союзниками,– не согласился я.

– А с Одуванчиком почему было можно?

– Потому что в первой фазе операции он был не союзником, а наемником. Ладно, на взрывателях свет клином не сошелся, еще что-нибудь сочиним. Лучше скажи, насколько нам повредили последние инициативы Лондона насчет фрахта в Черном море.

– Не только фрахта,– усмехнулся Гоша,– наши корабли теперь еще и в Суэц с очень большим скрипом пускают. К пожарной безопасности цепляются в основном. Так что хлебный экспорт в этом году сократится примерно на треть.

– И?

– В этом году во многих губерниях был неурожай, и зерно скупается государством по программе помощи голодающим. Финансовые резервы у нас есть, этот год переживем спокойно, но вот дальше… Свято место пусто не бывает, американцы влезут.

– Та-ак… а если у них вдруг у самих образуется мощный потребитель зерна, это поможет?

– В общем, да, а откуда он там возьмется?

– Уже есть, РХ называется. Что, не знал? «Райт-Хренов», авиационная фирма, делает самолеты и моторы по украденным у нас образцам – зря, что ли, я через шестой отдел туда два чемодана документации отправил, а Одуванчик еще добавил пароход с реквизированными у англов движками. Так я им скажу, чтоб переводили моторы на спирт – и мощность повысится, и ресурс. Они же еще и автомобилями собираются заняться, а мотоциклами так уже начали. Построим там несколько могучих самогонных комбинатов, и вперед.

Гоша внимательно смотрел куда-то в потолок, и у него потихоньку разгорались глазенки.

– Сухой закон! – выдал наконец он.– Партия его сторонников там есть давно, но пока правительство, хоть и с трудом, ухитряется спускать их инициативы на тормозах… Поможем делу сохранения здоровья великого американского народа, ну чего им ждать еще два десятка лет?

– Обязательно,– согласился я, делая пометку в блокноте,– и что ты там еще говорил про Суэц? Это я к тому, что египетский народ – он тоже великий, и грех выделять на его освободительную борьбу такие копейки – надо посильнее проявлять широту души.

– Ну и напоследок у меня к тебе предложение,– сообщило величество.– По твоему плану в эту пятилетку предполагается только протянуть железку до будущего Мурманска, а город и порт строить потом. Однако мы с Машей нашли средства на форсированное строительство всего сразу. Понимаешь, страшновато мне складывать все яйца в одну корзину… Пойди что-нибудь не так – и Россия вовсе без морской торговли с западным полушарием останется. Дальний – это пока все-таки больше для красоты.