Магия соперниц - Дива Фейган

Она отмахнулась:

– Со мной всё будет в порядке. – Но по её лицу этого было не сказать.

– Ты уверена…

– Да! Мне не нужна твоя помощь.

От этих её слов сердце засаднило, как от укусов целого роя мошкары.

– О. – Это всё, что я смогла сказать. От обиды у меня перехватило горло: ведь я уже начала думать, что мы команда.

Дядя Козёл опять заблеял и, когда я пошла по своей тропе, бросился мне наперерез, едва не сбив с ног.

– Ты её слышал, – сказала я ему. – Я ей не нужна. Что ж, посмотрим, кто доберётся до Воровки Слов первой.

Я зашагала в одиночестве по левой тропе. На деревьях по обеим сторонам от неё тоже висела паутина, некоторая бугрилась неприятного вида коконами, но я старательно смотрела только вперёд, на пробивающиеся сквозь густые кроны тусклые лучи звёздного света. По всей видимости, я была уже недалеко от вершины.

Сзади хрустнула ветка.

Я застыла, молясь про себя, чтобы мне это просто послышалось. Или меня нагнал мой кошмар? Сердце заколотилось. Во рту стало так сухо, будто я нажевалась мела. Оставалось лишь ждать и гадать, какое испытание преподнесёт мне лес. Может, придётся заново пережить смерть Флориана? Или моя детская боязнь муравьёв заставит почувствовать, как тысячи и тысячи их ползают по моей коже?

Новый хруст пушечным залпом прогремел в неестественной тишине леса. Мой кошмар был прямо позади меня.

– Ты ненастоящий, – сказала я, борясь с желанием обернуться. – Я просто пойду дальше, будто тебя нет, так что тебе ничего не светит.

Что-то боднуло меня в ноги. Я опустила глаза и встретилась с сердитым взглядом золотистых глаз-щёлок.

Моим кошмаром оказался козёл. Он боднул меня ещё сильнее. Пора признать, что кошмары тут ни при чём.

– Ай! – Я отпрыгнула от его рогатой головы. – Ну чего тебе? Где Моппи?

Козёл заблеял и взглянул на меня с осуждением.

– Ну что? – спросила я. – Что ты хочешь, чтобы я сделала? Это она настояла, чтобы мы пошли в разные стороны!

И тут я его услышала. Тихий далёкий плач. Не успев ни о чём подумать, я бросилась на звук:

– Моппи?!

Судорожно хватая ртом воздух, я добежала назад до развилки и свернула на другую тропу. Дядя Козёл нёсся за мной по пятам.

Там!

Она стояла посреди тропы, подняв над головой дрожащие руки, к которым прилипла паутина. Ещё несколько серебряных нитей запутались в её волосах. Её глаза были широко открыты, но она меня не видела. По щекам бежали пот и слёзы, воздух вырывался изо рта мучительными всхлипами.

Козёл заблеял, укоризненно глядя на меня.

– Сама знаю! – огрызнулась я. – Но как мне ей помочь? Какое заклинание прогонит кошмар?

Козёл подскочил к Моппи и принялся грызть одну из нитей, обвившую её левую руку.

– Паутина? – спросила я. – Это она вызывает кошмары?

Ну, по крайней мере, с этим я могу что-то сделать. Я подбежала к Моппи и смахнула облепившее её тёмные волосы серебристое кружево… Мир покачнулся.

Вокруг меня заиграли краски. Воздух стал ярче. Я уловила запах моря. Услышала шорох волн. Призрачные образы обрели плотность.

И теперь я увидела, почему руки Моппи дрожали. Поняла, отчего её лицо сковало отчаяние.

Она держала над головой огромный камень размером с фрегат, целый кусок скалы, выдранный из бока горы, шершавый и полный острых краёв. Мышцы на её руках свело от натуги, тёмные кудри слиплись от пота, но она не сдавалась.

– Я не могу, – пропыхтела она. – Мне придётся его опустить.

– Нет, – возразил голос. Повернувшись, я увидела высокую темноволосую женщину со смуглой кожей. Она смотрела на Моппи с такой пронзительной уверенностью, будто одним лишь взглядом могла обратить её кости в железо. – Ты должна это сделать, Агамопа. Сама.

– Помогите ей! – закричала я, но они меня не слышали.

– Мама, пожалуйста! – взмолилась Моппи. – Это слишком тяжело.

Я уставилась на высокую женщину. Это мама Моппи?! Капитан корабля?! В узких бриджах, высоких сапогах и свободного кроя белой тунике она выглядела скорее как матрос. Но как она может просто стоять и наблюдать за мучениями дочери?!

– У тебя нет выбора, – с печальной ноткой в голосе сказала женщина. – Это твоя судьба. Все рассчитывают на тебя. Видишь?

Она указала на песок под камнем. Видение изменилось, и теперь вокруг ног Моппи кружила и мяукала дюжина котят.

– Ты должна быть сильной, Агамопа. Тебе известно, что на кону. Если ты сдашься сейчас, мы все будем обречены. Но я в тебя верю. Я всегда в тебя верила.

Отрывистые вдохи Моппи разрывали мне сердце. Её руки напряглись, мышцы на них вздулись. Она была в тупике: уронив валун, она раздавит котят. Ей оставалось только стоять и держать этот непомерный груз до скончания веков.

– Пожалуйста, мама. Мне… мне нужна помощь.

Женщина помотала головой. Ее голос был преисполнен сожаления:

– Прости, Агамопа. В этом тебе никто не может помочь. Это твоя ноша, и больше ничья.

– Вот ещё! – крикнула я. – Должен быть способ!

Если мне удастся отогнать котят, она сможет опустить камень! Но когда я потянулась к маленьким пушистым комочкам, мои пальцы прошли сквозь них, словно они были вылеплены из тумана. Всё происходящее здесь было сном, и я никак не могла на него повлиять.

От камня отвалился кусок и рухнул на песок, едва не придавив котёнка. Моппи испуганно вскрикнула и, закрыв глаза, стиснула в агонии зубы.

У меня в ушах застучало, как если бы все запутавшиеся в паутине кости, увиденные нами по пути сюда, разом задрожали, отбивая похоронный марш. Если Моппи не освободится из этого кошмара, она превратится в ещё одну такую часть цепи. Нужно что-то придумать!

– Это просто сон, Моппи, – сказала я. – На самом деле ты не здесь. Ты в лесу Безмолвных Страхов. Пожалуйста, проснись!

Она лишь вздрогнула.

– Ты волшебница, Моппи, – не сдавалась я. – Ты не обязана мириться со всем этим! Ты можешь всё изменить! Позволь мне помочь!

– Я… я должна всё сделать сама, – с трудом выговорила она. – Мама сказала, что это моя судьба.

– Чушь! – не выдержала я. – Послушай меня!

Моппи открыла глаза и заморгала. Она меня услышала. Осталось лишь убедить её приступить к действию!

– Камень, – сказала я на магическом языке. – Уменьшить. Как твой нос, вспомни! Уменьшить!

В её глазах вспыхнула надежда. Она пробормотала что-то себе под нос, но я не смогла ничего разобрать.

– Громче! – призвала я.

– Камень! Уменьшить!

Огромный валун начал съёживаться. Поначалу совсем по чуть-чуть, но с каждой секундой всё быстрее, как кусок льда под тёплой водой. Вскоре в ладони