Тайны черных джунглей - Эмилио Сальгари

Едва почувствовав, что аркан ослаб, Тремаль-Найк вскочил, схватил валявшийся на земле карабин и кинулся к реке, надеясь покончить с предателем. Однако, когда он достиг берега, Манчади уже исчез.

Он вошел в воду, но ни одна тень не появилась на поверхности. Вероятно, течение увлекло убийцу, который, без сомнения, был ранен пулей маратха.

— Ах негодяй! — Тремаль-Найк был в бешенстве.

— Хозяин! — закричал Каммамури, подбегая вместе с тигрицей и собакой. — Где этот разбойник?

— Исчез, Каммамури, но мы найдем его.

— Ты ранен?

— Нет, меня не так-то просто задушить этим людям.

— У меня кровь застыла в жилах, когда я понял, что задумал этот негодяй. Я боялся, что не поспею вовремя. Ах каналья! Предатель! Попадись он мне еще раз, я изрублю его на кусочки. Так обмануть нас! Знаешь, хозяин, ты спасся просто чудом!

— Знаю, Каммамури. А Агур?.. Что случилось с Агуром?

Маратх замолк, горестно уронив голову.

— Говори, Каммамури, — приказал Тремаль-Найк, который уже и сам догадывался обо всем.

— Он мертв, хозяин, — прошептал Каммамури.

Тремаль-Найк в отчаянии схватился руками за голову.

— Мертв?.. Мертв!.. — кричал он. — Все погибают вокруг меня! Но что я сделал, Шива, чтобы терять всех, кого я люблю? Или я проклят богами?..

Он склонил голову, и слезы потекли по его смуглым щекам. У Каммамури, который впервые видел его плачущим, душа разрывалась от жалости.

— Хозяин, — пробормотал он.

Тремаль-Найк не слышал его. Сжав лицо руками, он сел на берегу реки и в отчаянии устремил взгляд на джунгли, над которыми веял легкий ветерок, напоенный ароматом жасмина и муссенды. Его мощная грудь время от времени вздымалась, как от рыданий.

— Хозяин, — воскликнул Каммамури, — Мужайся! Ведь борьба еще не кончена.

— Да, я должен бороться с этим роком, который тяготеет над нами, — сказал Тремаль-Найк с яростью. — Бедный Агур! Такой молодой, такой смелый! Ты уверен, что он и в самом деле погиб?

— Да, хозяин, я видел его труп собственными глазами. Он был там, на берегу пруда, с арканом на шее и кинжалом в груди. Негодяй Манчади повалил его на землю и прикончил этим оружием.

— Так значит, именно Манчади убил его?

— Да, хозяин, он.

— Ах мерзавец!

— Но больше он никого не убьет. Моя пуля наверняка сразила его, и сейчас рыбы ужинают им.

— Значит, у этого изверга был целый план?

— Да, хозяин. Он убил Агура, чтобы отвлечь меня и и покончить с тобой. К счастью, я это вовремя понял и поспел в нужный момент.

— А у тебя не было каких-то подозрений прежде?

— Нет, хозяин, я ничего не замечал, ни в чем не сомневался. Он обманул нас очень ловко. Но зачем ему нужно было убивать нас?

— Боюсь, что его подослали сюда туги с Раймангала.

— Ты так думаешь, хозяин?

— Уверен в этом. Ты видел его грудь?

— Нет, он все время закрывал ее, не знаю, почему.

— Чтобы спрятать свою татуировку.

— Теперь понимаю; наверное, так и есть. Но почему они так ожесточенно преследуют тебя?

— Потому что я люблю Аду.

— Значит, они не хотят, чтобы ты любил ее?

— Да, и пытаются убить.

— Но почему?

— Потому что над этой женщиной тяготеет какой-то рок.

— Какой?

— Не знаю, но когда-нибудь я раскрою эту тайну.

— И ты думаешь, что эти негодяи снова возьмутся за свое?

— Думаю, да, Каммамури.

— Я боюсь их, хозяин. А ты?

Тремаль-Найк не ответил. Он смотрел на юг.

— Ты что-то заметил? — с тревогой спросил маратх.

— Да. Мне показалось, что я видел странный огонь; он вспыхнул в джунглях и сразу потух.

— Пойдем в хижину, хозяин. Здесь оставаться опасно.

Тремаль-Найк в последний раз посмотрел на джунгли, на реку и медленными шагами направился к хижине, но на пороге остановился.

— Каммамури, — сказал он с грустью, — эта хижина, такая веселая и уютная раньше, кажется мне мрачной, как могильный склеп. Бедный Агур!

Он заглушил рыдания и улегся на койку, спрятав лицо в ладони. Каммамури сел у дверного косяка и устало закрыл глаза.

Прошло три долгих часа, но маратх не двигался. Неожиданно резкий звук рамсинги вывел его из оцепенения.

— Опять эта труба! — с яростью пробормотал он. — Значит, еще одна беда? Ну что ж, хорошо, что ты предупреждаешь меня.

Он обошел вокруг хижины, внимательно оглядывая траву, но не заметил ничего подозрительного. Тогда он вернулся в хижину, забрав с собой Дарму и Пунти, и крепко заперся изнутри. Спать он лег рядом с дверью, чтобы проснуться от малейшего толчка.