Сержант и капитан - Иван Коновалов

Даша налила вина в уже приготовленный второй бокал, подала Никите. Они сели на диван.

— Ну, так вот, — продолжила Даша, — Я решила сменить жанр…

Она произнесла эту фразу так, словно после нее весь мир должен обрушиться или, по крайней мере, Никита должен рухнуть с дивана, икая от изумления. Ничего такого не произошло. Никита вопрошающе пожал плечами:

— И..?

— Что значит и..? — вскинулась Даша, — Ты что, не понимаешь? Я решила сменить жанр, — повторила она по слогам и обиженно надула губки. Сложила руки на груди и картинно отвернулась.

— Хорошо, хорошо. Я пошутил. Ты меня просто сразила, и я впал во временный ступор, — пошел на попятный Никита.

— Да? Ну слушай, — Даша тут же забыла про свои обиды, — Мои истории о любви продаются неплохо. Но тиражи небольшие, слава тоже небольшая. И самое главное, издательство забирает любую халтуру, лишь бы она была про любовь. Последнее время я пишу откровенную чушь, а этого никто не хочет замечать. Лишь бы вовремя сдавала нужный объем слез, соплей, измен, расставаний и хеппи-эндов. Восемь авторских листов, и точка. Но бесконечно изобретать любовные линии невозможно. Поэтому мне нужно нечто новое, и я знаю что.

— Что?

— Детектив. Настоящий классический детектив с небольшой долей иронии, — торжествующе объявила Даша.

— Не хочу обидеть, но, по-моему, на книжных лотках этой продукции через край, — осторожно заметил Никита.

— Да, правильно. И вся эта продукция приносит авторам отличный доход и, главное, их имена у всех на слуху. А имена-то все женские. Шляпки, юбки и бюстгальтеры правят бал. Мужиков давным-давно загнали на задворки жанра издатели. Посмотри на статистику — вас, по сравнению с нами, очень мало, и к тому же вас убивают в геометрической прогрессии. Получается, что мы, женщины, определяем запросы издательского рынка. А издателю все равно — книга должна продаваться. И в этом ее главное назначение.

Любовные романы читают только женщины, а детективы читают и мужчины и женщины. Улавливаешь разницу?

— Улавливаю. Хочешь настоящей славы. Это справедливо. У тебя есть сюжет? — Никита подумал, не рассказать ли Даше историю с дневником капитана Корнилова, но не решился.

— Сюжет есть. Представь. Хороший интеллигентный парень с высшим образованием ушел на войну и вернулся другим человеком. Он стал крутым. Хладнокровный и справедливый, он точно знает, чего хочет. Он хочет справедливости для всех. Он становится частным детективом. Берет в напарники крутую независимую девицу, и они вместе творят суперкрутые дела. Ну, как?

— Звучит неплохо. — Никита точно решил не рассказывать про дневник. Даша явно закусила удила. И если ей рассказать хоть что-нибудь, она вытянет остальное, распишет в лучшем виде и подставит и себя и его.

— Моя помощь нужна?

— Еще бы! Ты объяснишь мне все те моменты, которые для моего понимания недоступны в силу обстоятельств. Будешь моим главным героем. Согласен?

— То есть меня не будут убивать в самом начале?

— Это точно. Будешь жить из романа в роман.

— Я согласен. — Польщенный Никита глотнул вина.

— Тогда рассказывай.

— Хорошо. Только переместимся в спальню, я очень устал, — признался Никита.

Даша посмотрела на него через вино в бокале:

— Корнилов, сколько бы я ни пыжилась, ты меня все равно переиграешь. Ты хитрый вояка и обыграешь кого угодно, только близко подпусти. Давай телепортироваться в спальню.

Никита так ничего и не смог рассказать, а Даше этого и не нужно было. Он ушел утром, когда она спала. Когда выходил из подъезда, зазвонил мобильный. Митя приглашал на рандеву с папой. Похоже, они решили внести свой пай в создание акционерного общества по поиску сокровищ.

В конторе было еще малолюдно. Восемь утра. Рабочий день начинается в девять. Но начальство было уже на месте. Полусонная Ниночка на вахте услужливо проверещала:

— Никита Иваныч, шеф ждет вас как можно скорее.

— Бегу.

Толстый лысый папа сидел за своим столом, нахохлившийся и невыспавшийся. Митя, в полузабытьи, подперев рукой голову, сидел с краю стола. Он откровенно спал.

Никита встал посередине комнаты, не зная, что делать. Папа смотрел в упор и молчал. Митя продолжал спать. Затем глава фирмы изрек:

— А тетрадь при тебе?

Никита предъявил дневник капитана Корнилова. Сергей Борисович пролистал его, потер пальцем пожелтевшие строчки и вернул Никите.

— Вроде не подстава. Итак, молодой человек. Мой сын мне все рассказал. История мне нравится, а самое главное, он тебе верит. Я не захотел ждать и вызвал всех. Скажи, что мы можем сделать?

— Искать клад — дело непростое. Нужны кирки, лопаты, веревочные лестницы, масляные фонари, мушкеты, кортики, солонина в бочках и, наконец, шхуна, на которой мы повезем сокровище. И самое главное, нужна карта.

— Понимаю. Нужно время и люди. — Позднеев-старший не обратил внимания на красочную эскападу Никиты.

— Совершенно верно.

— Ты это получишь. — Папа ударил сына по руке. Митя вскинулся, как неопытный солдат, и тут же снова уснул.

— Договоримся на охране за мой счет и полном обеспечении, согласен?

— Безусловно. А как быть с иностранной державой? Ведь Митя дал вам полный расклад? Мистер Балашофф тоже очень заинтересованная сторона. Его сбрасываете со счетов?

Позднеев-старший неприятно поводил челюстями, как будто прикусил что-то несъедобное:

— Нет. Как можно. С мистером Балашоффым объяснишься ты. Это наша страна, Никита. Здесь мы диктуем условия, а не какие-то иностранцы, пусть и советского происхождения. Я уже знаю, что у него охрана из местного ЧОПа набрана на время. Пусть за нее держится и свои заморские руки не распускает на наши богатства. Да, и вот еще что. Дома больше не ночуй. Вот тебе адрес. — Он быстро написал его на своей визитке, затем вынул из кармана связку ключей и подбросил на руке. — И ключи. Вечером приедут люди. Будут охранять тебя. Они чеченцы, ты не против? Не боишься?

Он прищурился, внимательно следя за реакцией Никиты.

— Чеченцы такие же люди. Есть хорошие, есть плохие. Хороших больше, чем плохих, могу свидетельствовать, — ответил Никита, глядя прямо в глаза начальнику.

— Отлично. Значит, непонимания не будет?

— Не будет.

* * *

Квартира была на Беговой улице. В пятиэтажной хрущовке, спрятанной далеко во дворах. Типичное бандитское логово — что-то среднее между пыточной и спортзалом. В гостиной маты, турник, две штанги, гантели. Никита для активизации мозговой деятельности повисел вниз головой на турнике. Потом нашел одну-единственную книгу. Руководство по рукопашному бою. Начал читать.

В дверь позвонили. Никита никогда не реагировал на дверные звонки. Он всегда был твердо уверен, что открытие двери на звонок сродни входу в отделение милиции. Вроде бы ничего экстраординарного, а сердце щемит. Может, паспорт поменяют, а может, пятнадцать суток дадут. Внешний враждебный мир ждет любого за этой перегородкой, называемой дверь. Особенно если эта дверь бронированная. Она вызывает наибольшую озлобленность у находящегося извне. У киллера, водопроводчика, газовщика, милиционера, курьера. И только у киллера есть его святое право садануть через дверной глазок, если ответа из-за двери нет, а сопение раздается. Опоздает на секунду, заряд прилетит изнутри. Но звонок долго не унимался. Он знает, что внутри кто-то есть. Если это свои, Никита их достаточно промариновал. Пора было задать банальный вопрос: «Свои?»