Пять из шести - Александр Антонов

— Здравствуйте, господа! — поздоровался я со старожилами тюрьмы. Ответ получил только от одного:

— Здравствуйте!

Кроме этого «здравствуйте» мы в этот день не обмолвились ни словом. Я сидел тихо на лавочке, мои соседи о чём-то шептались в углу. Когда доставили ужин, молча поужинали. Пришла пора спать, и я пробрался к своей шконке. Место мне оставили почему-то внизу.

На следующий день я, во что бы то ни стало, решил преодолеть полосу отчуждения. Вскоре удалось подслушать имя одного из американцев. Когда его обладатель оказался поблизости я его окликнул.

— Билл.

Американец замер на месте, а я продолжил ползти по полосе.

— Вам не кажется, что вы и ваши товарищи ведёте себя, как мальчишки? Может нам всё-таки следует познакомиться?

Билл шагнул к скамейке и сел рядом со мной.

— Вы кто? — в его голосе переплелись вопрос и угроза.

Ещё в первые дни пребывания в лагере мы со Светой придумали легенду, оправдывающую наше появление в этих местах. Против тюремщиков эта легенда больше не работала, но против американцев, в несколько изменённом варианте, вполне могла прокатить.

— Я со своей невестой навещал родственников в Рагвае. На обратном пути решили попутешествовать. Но почти у самой границы попали в руки бандитов, которые и доставили нас сюда. Теперь сидим, ждём выкупа.

Остальные американцы подтянулись к нам и уселись рядышком.

— Ну, хорошо, — сказал один из них, — допустим, всё, что вы говорите, правда. Ответьте: из какой страны вы прибыли в Рагвай?

— Из России, — ответил я.

— Вы русский?!

— Да, и моя невеста тоже.

Американцы были удивлены, если не сказать ошеломлены.

— Скажите что-нибудь по-русски, — попросил один из них.

Я произнёс несколько фраз.

— Он действительно говорит по-русски, — подтвердил американец.

— Тогда, он, наверное, не врёт, — сказал его товарищ. — Только русским могла прийти в голову идея путешествовать по местам, кишащим сепаратистами.

— Как тебя зовут? — спросил Билл.

— Аристарх, — ответил я. — Но вы можете звать меня Старх.

— О’кей, Старх, — хлопнул меня по плечу Билл. Моё имя ты знаешь. Это Боб и Майкл.

Завязался непринуждённый разговор, но как только я упомянул о том, что знаю, что они из США, вновь возникло напряжение.

— Откуда тебе известно, что мы американцы? — потребовал объяснений Боб.

— Гевара сказал, — честно признался я.

— Гевара? — американцы переглянулись. — Давно он здесь?

— Уже три дня.

— А он не говорил тебе, зачем здесь мы? — вновь спросил Боб.

— Нет, этого он не говорил. Мне показалось, что он этого не знает, — попытался я обнадёжить ребят.

Майкл вздохнул.

— Знает, сволочь. Нас ведь с поличным взяли.

— Это как? — не понял я.

— Нас кто-то сдал, — пояснил Билл. — Поэтому мы не успели оказать сопротивление. При нас была сумка с оружием и рацией и ещё одна сумка с экипировкой.

— Так вы… — начал догадываться я.

— Американские коммандос, — подтвердил мою догадку Боб. — Мы должны были обнаружить базу Гевары и вызвать подкрепление.

— Считайте, что базу вы нашли, — сказал я.

— А передать сигнал нам поможешь ты, — вновь хлопнул меня по плечу Билл.

— Интересно, как? — поинтересовался я.

— Пока не знаю. Может тебя скоро выпустят? Ходил же ты до этого по всему посёлку?

— Ходил, — подтвердил я.

— Вот. Или твоя невеста поможет. Кстати, почему ты здесь, а она там?

— А вы не догадываетесь? — грустно спросил я.

Повисло неловкое молчание. Потом кто-то, кажется Боб, успокаивающе произнёс:

— Ладно, парень. Может, всё ещё обойдётся. А пока, начерти-ка план посёлка. Сможешь?

— Попробую, — ответил я. — Только чем и на чём?

Боб похлопал по столешнице.

— Вот тебе бумага, а вот ручка, — он сунул мне в руку гвоздь.

В этот день я чертил план, потом подробно объяснял, что к чему. Весь следующий день мы ломали головы, как мне связаться со Светланой, но так ничего и не придумали. В конце дня Билл спросил:

— А ты хоть знаешь, кто такой Гевара?

— Прикидывается революционером, а так, кто его знает? — пожал я плечами.

— Именно что прикидывается, — сказал Билл. — Может, он и был когда-то революционером, а сейчас… — Билл осёкся. — Извини, но это не моя тайна.

Утро вечера мудренее, — сказал я сам себе перед сном. И как в воду глядел.

* * *

— Подъём, мальчики, пора приниматься за работу!

Светлана вошла через распахнутую дверь, за которой брезжил рассвет. Она опустила что-то тяжёлое на пол, потом стала складывать какие-то вещи на стол. Оказавшись возле неё, мы увидели на столе пару пистолетов и «Калаш».

— По-моему это ваше, — обратилась Светлана к американцам, пнув что-то в темноте.

Билл нырнул к её ногам и водрузил на стол огромную сумку. Раскрыл и стал извлекать оттуда автоматы, пистолеты, ножи и прочую диверсионную снедь. Светлана тяжело опустилась на скамью. От неё сильно разило алкоголем.

— А сумка с экипировкой? — обратился к ней Боб.

— Ну, извините, — с сарказмом в голосе произнесла Света. — Я всё-таки женщина, а не грузчик.

Майкл в стороне возился подле рации.

— Всё в порядке, — сообщил он через пару минут, — через час наши будут здесь!

— О’кей, — одобрительно откликнулся Боб. — Мисс, — обратился он к Светлане. — Не могли бы вы, очень коротко, обрисовать обстановку в лагере?

— Коротко? — переспросила Светлана. — Ладно. Если коротко, то все спят. На ужин в еду был добавлен особый дурман.

— Твоя старуха постаралась? — догадался я.

— Она, — подтвердила Светлана. — Кстати, ваш ужин из другого котла. Кроме вас дурман не попробовали только штатские и Гевара. Штатские уже покинули лагерь, а Гевара спит, я его напоила.

— Благодарю вас, мисс, от имени правительства Соединённых Штатов! — торжественно произнёс Боб. — Мы пойдём готовиться к прибытию вертолётов, а вы сидите здесь.

Через полтора часа в лагере царил переполох. На полосе три вертолёта молотили винтами воздух. По всему посёлку шныряли коммандос. Одни устанавливали мины, другие сгоняли в нашу бывшую тюрьму ещё не оклемавшихся бойцов. К нам подошёл Билл. Он был явно смущён и раздосадован, поэтому говорил отрывисто: