Дуэлянты - Пьер Алексис Понсон дю Террайль

– Значит, вы продолжаете настаивать на своем?

– Более, чем когда-либо. Ни виконт де Коарасс, ни представитель доблестного рода Мэн-Арди никогда не дрогнут перед угрозами какого-то пугала.

– Дело ваше, я вас предупредил.

– Наши отцы совершили в Бордо слишком много славных подвигов, чтобы мы сейчас отступили. Они бы от нас отреклись – и были бы совершенно правы. Но к великому счастью, у нас на то нет никакого желания.

– Единственная услуга, которую вы можете нам оказать, – продолжал Рауль, – сводится к тому, чтобы указать нам место, где у нас был бы хоть какой-то шанс встретиться лицом к лицу с этим ужасным маркизом де Маталеном.

– Этого, мои дорогие друзья, я вам сказать не могу. Ищите, и если он вас, даст Бог, не убьет, вспомните, что я по-прежнему жду вас с визитом.

– Что ж, тогда до свидания.

Когда луизианец ушел, Ролан и Годфруа некоторое время оставались на аллеях Турни, где состоялся этот короткий разговор. В тридцати шагах от них медленно прогуливались полковник де Сезак и майор Монсегюр.

– Идея! – воскликнул вдруг Годфруа. – А что, если нам поговорить с этими бравыми военными? Они могут оказаться нам полезны.

– Пойдем, – ответил Ролан, – вреда от этого в любом случае не будет.

И молодые люди подошли к полковнику и его другу.

– Прошу прощения, господа, – начал Мэн-Арди, – надеюсь, вы проявите снисхождение к нескромности двух молодых американцев, прибывших вчера в Бордо, которым только что рассказали о вашей дуэли с господином де Маталеном. Нас к вам привело чувство симпатии, которое мы даже не пытаемся скрывать, кроме того, не исключено, что мы призваны отомстить – за вас и за всех тех, кого убил или ранил этот маркизик.

– Замечательные слова, сударь, – ответил полковник, – но поверьте мне, мы не переложим на плечи других обязанность покарать этого бретера.

– В свою очередь, сударь, – сказал Ролан, – вы тоже поверьте, что мой друг сказал об этом отнюдь не в приступе чрезмерной гордыни, просто у нас к господину де Маталену есть свои претензии, из-за которых нам и хочется его убить.

– Вам? – насмешливо спросил майор.

– Да, нам! Матален ранил на дуэли полковника и вас, майор, поэтому я прекрасно понимаю, что из-за этих слов могу показаться слишком самонадеянным. Но это не играет никакой роли – мы будем драться.

– И когда вы собираетесь скрестить с маркизом шпаги? – спросил Робер де Сезак.

– Как «когда»? Завтра же, если, конечно, сегодня сумеем его найти.

– Завтра у вас не будет такой возможности. В восемь часов он будет драться с господином де Вертеем. Вы же не де Вертей?

– Нет.

– Он его убьет, – заявил майор.

– Ну что ж, сударь, тогда я брошу ему вызов после дуэли, – сказал Коарасс.

– В храбрости вам не откажешь, – ответил полковник. – Сделайте одолжение, назовите свое имя, чтобы я знал, с кем имею честь говорить.

– Меня зовут Ролан, виконт де Коарасс.

При этих словах майор побледнел и протянул молодому человеку руку:

– Вы родственник графа Анри? – спросил он.

– Я его сын, майор.

– А ваш друг?

– Это Годфруа де Мэн-Арди.

– Сын шевалье?

– Совершенно верно.

– Господа, я имел честь знать двух героев, чьими сыновьями вы являетесь, – торжественно заявил Монсегюр. – И в этом качестве прошу вас внимательно меня выслушать.

– Говорите, сударь.

– Идею подойти к нам и заговорить вам внушила счастливая звезда. Итак вы желаете драться с господином де Маталеном. По какой причине?

– Долго рассказывать, – ответил Годфруа. – К тому же это не наша тайна, открыть которую у нас нет никакой возможности. Единственное, что мы можем сказать, что речь идет о защите чести одного из самых благородных и достойных семейств Бордо.

– Поскольку за всем этим кроется какой-то секрет, настаивать мы не будем. Сыновья графа де Коарасса и шевалье де Мэн-Арди, если они так же искусны, как их отцы, вполне могут помериться силами с самым изощренным бретером в мире. Матален – опасный противник, но удерживать вас от поединка с ним я больше не буду. Найдите его, вызовите на дуэль и, по возможности, убейте. Но я прошу вас об одном одолжении.

– Каком?

– Выступить в роли вашего секунданта.

– Я принимаю ваше предложение и выражаю за него свою огромную признательность.

– В таком случае, сударь, – весело добавил полковник, – хотя я не знал вашего отца и не имею удовольствия принадлежать к числу ваших друзей, прошу вас взять меня в качестве второго секунданта. У нас с майором хватит сил, чтобы сопровождать вас на дуэль. К тому же мы позволим вам избежать одной подлой уловки, которую изобрел маркиз.

– Хорошо, – сказал Коарасс. – Но нужно еще найти этого чертова Маталена. Впрочем, завтра утром я в любом случае дождусь окончания дуэли и заставлю его драться со мной.

– Пока же, – сказал майор Монсегюр, – если вы хотите потренироваться, я приглашаю вас к нам, у нас есть рапиры и сабли; и хотя я еще не до конца оправился от нанесенной раны, это не помешает мне оценить ваше мастерство.

– С удовольствием, господа. Я чрезвычайно счастлив встретить человека, знавшего моего отца.

– Совсем немного, – ответил майор тоном человека, опасающегося сказать слишком много. – Но весьма наслышан о его невероятных приключениях.

Полковник оперся на руку Годфруа, майор, чувствовавший себя получше, чем он, медленно пошел рядом с Роланом и они все вместе покинули аллеи де Турни.

На следующий день Коарасс и Мэн-Арди выехали на дорогу в Медок, поскольку им сообщили, что по ней Матален будет возвращаться домой после дуэли в ландах.

Прождав около часа, молодые люди увидели, что к ним мчится карета с тремя пассажирами, с ног до головы облаченными во все черное.

– Вот и он, – сказал Мэн-Арди.

Ролан выехал на середину дороги, спешился, встал перед конем и знаком велел кучеру остановиться.

– Друг мой, – произнес он самым мягким и дружелюбным голосом, – соблаговолите немного подождать, у меня к вашему хозяину есть разговор.

– В чем дело? Что случилось? – обратился к кучеру один из сидевших в экипаже молодых людей.

Коарасс и Мэн-Арди обнажили головы и вышли вперед.

– Прошу прощения, господа. Кто из вас маркиз де Матален? – спросил Ролан.

Услышав этот вопрос, пассажиры в один голос закричали:

– Слава богу, сударь, его среди нас нет!

– Но ведь вы, – вставил слово Годфруа де Мэн-Арди, – возвращаетесь с дуэли, имевшей место в ландах Пезу.