Расхитители прииска - Луис Ламур

— Хороший вопрос. Где же золото? В городе его не осталось ни унции, можешь не сомневаться.

Майк внимательно прислушивался к тому, что происходило снаружи, стараясь уловить хоть малейший звук, доносившийся с улицы. Неужели сегодня ночью?

— Если что-нибудь знаешь — говори, — коротко отрезал Шевлин и подумал, что напрасно теряет время. В любой момент может грянуть гром.

— Как насчет нашего дела? — продолжал настаивать Мэйсон. — Как насчет…

— Нет никакого дела. Или ты говоришь, или я…

Он схватил Мэйсона за грудки и рывком поставил на ноги. Потом толчком пригвоздил к стене с такой силой, что дом затрясся, и опять двинулся на Мэйсона. Тот выставил вперед руки:

— Ради Бога, Майк, не бей меня!

— Тогда говори!

— Я знаю только, что не все делал Бен. Это начал Эванс.

— Эванс? — Шевлин удивился. Эванс был нечистым на руку адвокатом, чьим партнером стал потом Рэй Холлистер. — Эванс? — Он сразу же понял многое. Но один вопрос все-таки еще оставался. — Где Эванс? — спросил Шевлин. — Что с ним стало?

Мэйсон усмехнулся.

— В том-то и дело. Что с ним случилось? Похоже, что, когда из города выгнали Рэя, уехал и Эванс. Или так говорят. Но никто не видел, как он уезжал. Эванс не из тех, кто бежит с поля сражения.

Не стоило зря терять время. Майк повернулся к двери.

— Послушайся моего совета, Мэйсон, убирайся из города. У тебя мало времени: чуть-чуть замешкаешься — попадешь в самое пекло.

Шевлин вышел на улицу и закрыл за собой дверь.

Город заполнили темнота и безмолвие, но это было безмолвие ожидания. Это было безмолвие, на мгновение застывшее на краю бездны.

Шевлин подошел к вороному и, взявшись за уздечку, задумался. Ситуация понемногу менялась. Теперь у него появились нежданные союзники. Первый — доктор Клэгг, на него во всем можно положиться. Сегодня ночью он останется дома, чтобы защитить свою семью и Лайну.

Второй — Вилсон Хойт. Он, конечно, не с ним, зато против Стоува, Джентри и Холлистера. Вот, пожалуй, и все. Его мысли вернулись к Эвансу. Майк знавал адвоката в свое время. Не составляло секрета, что в Рафтере он приложил руку к разного рода темным делам. Поговаривали даже, что он участвовал в контрабанде, хотя смысла в этой деятельности Майк не видел по причине удаленности городка от границ, но такие слухи ходили. Мэйсон сказал, что Эванс подготовил тайник для золота… Он знал или догадывался? А может, только слышал?

Машинально расстегнув кобуру, Шевлин привычным взглядом бойца как бы ощупывал стены конюшни. Ему понравилась постройка, она казалась надежной.

Майк не спеша двинулся по переулку, затем пересек улицу. С каждым шагом у него усиливалось ощущение, будто скальп отделяется от черепа.

Стул, который раньше стоял возле дверей конюшни, исчез, но, когда Майк, выйдя на свет, ступил в помещение, раздался голос Бразоса:

— Шевлин, нельзя так пугать людей, тебя за это когда-нибудь грохнут.

— Не исключено.

— Так случилось по дороге в Техас, в ту ночь, когда поссорились Сьюттон и Тэйлор.

Легкий ветерок прогнал по улице трепещущий клочок белой бумаги. Где-то скрипела вывеска, в стойле стукнула копытом и зафыркала лошадь.

Стоя в глубине дверного проема, Шевлин уловил слабый отблеск света, отраженного стальной поверхностью. Блик двигался в такт едва слышному топоту. В просвете между зданиями показался всадник. Взгляд Шевлина заскользил вдоль улицы, отмечая промежутки между домами. Там затаились восемь или девять всадников.

Стоя за спиной Шевлина, Бразос насчитал столько же и торопливо заметил:

— Сегодня ночью в городе нет рудокопов. Ни одного.

Бен держит их наготове вооруженными, догадался Майк.

Огни в конторе прииска погасли так же, как и в здании тюрьмы. Единственным источником света остался фонарь над дверью конюшни.

Шевлин достаточно хорошо знал Стоува и понимал, что тот попытается достичь победы одним решительным ударом, который поставит нападающих на грань полного уничтожения. Он явно вознамерился убить двух зайцев: устранить несогласных и предотвратить распространение из города каких-либо слухов. Затяжное сражение привлечет внимание, но быстрое, внезапное столкновение, которое вот-вот произойдет, местная общественность и пресса воспримут как стычку со скотоводами или бандитами.

И все же наступавшие, всадники были как раз те самые ковбои, владельцы мелких ранчо, с которыми Шевлин скакал когда-то бок о бок, в общем, хорошие, честные люди, введенные в заблуждение. Их надо остановить.

Рэй Холлистер, конечно, нападет на контору Стоува, чтобы захватить документы, и на сами прииски — сначала на Солнечные Россыпи, потом и на скважину Славы. А Бен его бесспорно уже там ждет с отрядом, вооруженным дробовиками. Его приспешники спрятались вокруг входа в шахту и возле конторы, в здании подъемника и в кузнечном цехе. Невидимые и защищенные, они будут вести огонь по ничего не подозревающим всадникам, четко выделяющимся на фоне светлеющего неба.

— Пойду на ту сторону улицы, — шепнул Майк.

— Тебя могут убить.

— Только если он попытается выйти отсюда, — раздался голос из темноты. Это был Бэбкок.

— Бэбкок, — взмолился Майк, — если тебе хоть сколько-нибудь дорога жизнь твоих друзей, останови их. Стоув уже наготове.

— Ты хочешь сказать, был наготове, — возразил Бэбкок. — Сегодня мы застигли его врасплох.

— Открой глаза, Бэб, уже с вечера на улицах и в салунах нет ни одного рудокопа. Будь я на месте Рэя, сначала проверил бы, что за расклад в городе.

— Рэй сам о себе позаботится.

— Не сомневаюсь, но что ждет остальных? Ты вытаскивал Рэя не из одной передряги, куда заводили вас его дурацкие идеи, так что тебе лучше поторопиться. Если нападете на прииск, вас разнесут на кусочки.

— Чепуха!

С улицы доносился приглушенный топот, хорошо знакомый Шевлину. Такой мерный шум создает стадо бычков при перегоне скота или табун лошадей, пасущихся возле лагеря. Но теперь он свидетельствовал о приближении боевого отряда.

— Останови их, — снова попросил Майк.

Бэбкок переступил с ноги на ногу.

— Угомонись. Теперь уже ничто не остановит Рэя. Ты в этом не участвуешь, вот и держись подальше.

— Ради Бога! Неужели ты думаешь, что Холлистер заботится об интересах скотоводов? Кто, по-твоему, привлек сюда Бена Стоува?

— Он сам привлекся.

— Из-за верности Холлистеру погибнут твои друзья. Ваша преданность Рэю слепа, он никогда не думал ни о ком, кроме себя. Неужели до тебя до сих пор не дошло, что Эванс и Холлистер поставили Бена Стоува во главе отряда, который разогнал тогда скотоводов?