Шаг в аномалию - Дмитрий Хван

Лагерь расширялся, обрастал постройками, постепенно становясь посёлком. Каждые сутки работы кирпичной артели сжигалось до пяти кубометров дров, соответственно, в отвалах копилась древесная зола. И как-то раз Соколов, обходя своё хозяйство, увидел эти завалы. Вскоре морпехи, работая лопатами и носилками, перенесли всю золу в специально построенный неподалёку от ближнего поля сарай.

— Внесение в почву сей калийной соли, или, как её звать по-иному, поташа, даёт чудный прирост урожайности картофеля, свёклы, пшеницы и прочего, — сказала как-то незадолго до этого Вячеславу агротехник Сотникова.

И в строительстве сгодится — с ним бетон быстрее схватывается. Да и что может быть лучше безотходного производства?

Около месяца назад в базовом лагере произошёл принципиальный спор среди руководства. Полковник, решив сберечь на зиму запас консервов, начал раздавать людям картофель. Едва увидев это, Сотникова и старший медик экспедиции Дарья Поповских набросились на Смирнова с кулаками. Опешивший начальник сдерживал разгорячённых женщин в одиночку.

— Ты что?! — кричала Дарья. — Хочешь нас всех без картофеля оставить на следующий год? Ты консервы весной сажать будешь?

Вопрос с продуктами решился. С этих пор запас картофеля был объявлен неприкосновенным, а его сохранностью занялись специалисты.

Ни туземцы Данула, ни какие другие пока не объявлялись вблизи поселений, но их присутствие угадывалось по редким, приносимым ветром запахам далёкого костра и ночным звукам, доносящимся с Ангары. Смирнов уже подумал было, что, в конце концов, им самим придётся заявиться к аборигенам. На носу были холода, а запасов тёплой одежды на всех не хватало. Вот тут и помогли первые визитёры в этот мир — Васильев и Сафаров. Они уже щеголяли в подбитых мехом кожаных куртках и тёплых штанах и объяснили, что для обмена главным богатством для местных жителей являлись железо и изделия из него.

— Если бы вы производили железо на обмен, то вас бы завалили и тёплой одеждой, и мясом, и птицей, — объяснял бывший мичман Васильев. — Вон пример — наше становище всего с одной домницей стало доминировать в округе. А что можно сделать с большим количеством продукта!

— Вообще можно всех под себя подмять, — согласился с другом Виктор Сафаров. — Хорошо, мы никого не учили выплавке, только своих сыновей. Так что никого окрест в конкурентах не будет.

Смирнов крепко задумался: предложение мичманов было весьма логичным. Поскольку железо тут в цене, его производитель будет аккумулировать у себя меновой продукт. Членам экспедиции это особенно важно, поскольку вскоре наступит дефицит одежды и продуктов.

Андрей обсудил это со своими товарищами и коллегами. Построить обычную домницу, аналогичную мичмановской, было делом нехитрым. И результат будет быстро. Но продукции будет мало, поэтому надо сразу проектировать мартен. Для начала нужно иметь его схему, а затем начать воплощать проект в жизнь. Тем более пока есть возможность работать с ноутбуками.

А через несколько дней начальник экспедиции прибыл на реку Белую. Полковник Смирнов, обходя развернувшееся производство инженера, лишь восхищённо цокал языком:

— Ну, Вячеслав Андреевич, ты даёшь! Хозяйство у тебя, смотрю, в гору идёт. Когда кирпич перевозить к нам будем?

— Думаю с месяц ещё поделать, потом уже снег может выпасть. Да и смысл возить? В ваших окрестностях надо будет насчёт глины пошукать. Кирпичи возить — топлива на моторки не напасёшься, а у нас его в обрез, — объяснил Вячеслав. — Беречь надо для генераторов.

— Беречь-то надо, но на две-три печи кирпич нам всё равно нужен! — Смирнов почесал удручённо голову.

— Да, везти придётся. Ну ничего, печи вам сложим — солярку на тепло не надо будет перегонять.

— Это да.

Второй сруб был почти готов, сейчас одетые по пояс рабочие крепили крышу и прокладывали её мхом.

— Хороша изба у тебя, — заметил полковник. — Просторнее наших.

— Так у вас срубов больше, поэтому компактнее они. А это и не изба ещё.

— В смысле?

— Избой она станет после того, как печку сложим.

— Ясно, — усмехнулся полковник. — Ну, пойдём в дом, побеседуем, что делать дальше, как жить будем.

В доме уже были сколочены две длинные лавки, большой стол стоял посредине зала, или горницы, как и подмывало это помещение назвать, рядом было несколько табуретов. Второй этаж занимала спальня, там стояло шесть двухъярусных кроватей.

— Да, мебельную фабрику впору открывать! Что у нас там этого добра уже навалом, что у вас, — заулыбался полковник.

— Так специалисты же, Андрей, не зря сюда их отобрали. — Вячеслав вздохнул. — Я вот ещё домну ставить буду на следующий год — железо надо плавить.

— С туземцами меняться? — спросил Смирнов. — А то мне Васильев тоже все уши прожужжал насчёт этого.

— Верное дело, товарищ полковник, — заметил инженер. — Кстати, а как у тебя люди себя чувствуют? Я имею в виду, как они переживают то, что мы тут застряли?

Смирнов заметно нахмурился.

— Многие до сих пор как в воду опущенные ходят, — проговорил начальник. — Мечта о нашем вызволении улетучивается с каждым днём. У многих наше обустройство вызывает неприязнь. Будто бы мы утверждаемся тут на века.

— Радек говорил, семнадцать лет, — напомнил Соколов.

— Это мне уже шестьдесят будет, — невесело усмехнулся Смирнов. — Кто мне это время оплатит, Слава?

— Будем надеяться на лучшее, — отозвался инженер. — Быть может, АЭС нас выручит в конце концов.

— А с другой стороны, — продолжал рассуждать полковник, — вся эта экспедиция изначально была великой авантюрой.

И начальник начал сетовать на самоуверенность Радека при работе с контуром. Соколов возразил, объяснив самоликвидацию перехода ответной мерой самой аномалии. Ведь насильно изменять её размеры, вторгаясь в природу неизведанной сущности, — это большой риск. Вячеслав объяснил полковнику, что вины профессора тут нет, — от него постоянно требовали расширения контура.

— Николай виноват в том, что поддался на эти требования, — сказал Соколов. — Ему обещали скорое увеличение доступных мощностей.

Повисла пауза, каждый думал о своём.

— Да, кстати! — оживился Вячеслав. — Кашу будешь? Чай?

— Чай буду, кашу не хочу.

— А я поем, с твоего разрешения. — Вячеслав разлил по стаканам чай, после чего пододвинул к себе котелок с кашей. — Андрей, а капитан Сартинов как?

— Что-то он совсем плох стал. Боюсь, как бы с ума не стронулся. Сидит в палатке у себя безвылазно, на избы не смотрит даже. Ему девчонки еду носят, а он зверем смотрит. Надо что-то с ним делать, на него же люди смотрят.

Вячеслав пожал плечами:

— Андрей, смотри сам, я не знаю, чем его занять. Но к делу его надо пристраивать. Кстати, на частокол у вас брёвна готовы уже?