Мур-мур, МЯУ! - Александр Павлович Сапегин

— Я всё сказала! — прежде чем гордо развернуться и удалиться в зал, Валентина рубанула рукой воздух, просверлив взглядом непокорных мужа и дочь.

Сакральная фраза послужила жирной завершающей точкой в семейной полемике, которую Ефим пережидал на диване, охраняя пульт телевизора от чужих посягательств, вот только против мамы с её вечерним сериалом спортивный телеканал не плясал ни в каком разряде, мгновенно падая в тяжёлом нокауте. Одного испепеляющего взгляда сверху, подкреплённого упёртыми в бока руками, хватило для беспрекословной передачи «ленивчика» грозной хозяйке.

— Мяв, — спрыгивая с дивана, Ефим понуро высказался о несправедливости жизни, мыльные оперы он не любил больше, чем больницы и поликлиники.

— Иди-иди отсюда, поговори мне ещё! — подпихнула его ножкой Валентина.

Жизнь — боль, права голоса котёнку никто не давал. Расстроенно опустив хвост, Ефим поплёлся в детскую. Там хоть его любят, сейчас он и на кукольную кроватку был согласен, лишь бы быть согретым теплом и любовью.

— Фима, мальчик, иди сюда! — чем-то довольная Лика, подхватила на руки и посадила на ученический стол увесистого котёнка, передавившего весы за пять килограммов. — Смотри, Фима, папа мне сайт зоомагазина открыл на ноутбуке, ты какую шлейку и поводок хочешь? Фима, не сиди студнем, давай я тебе полистаю на экране, а ты ткни лапкой.

Жизнь не только боль, но и сплошные мучения с непрерывным терзанием духа. Незаметно для девочки котёнок воздел очи горе. Кто минуту назад жаловался на отсутствие права голоса? Есть у парня на небесах чувство юмора. Есть! Хотел — получи и распишись, и никого не волнует, что ошейник тебе нужен в последнюю очередь, как и шлейка с поводком. Лишь бы Лика не выбрала какой-нибудь девчачий вариант за минусом стразов и розового, Ефим позволил себе ткнуть в экран на что-то простое нейтральных для него расцветок. А уж синее оно или фиолетовое в крапинку ему было всё равно из-за особенностей кошачьего зрения.

Через три дня довольная собою девочка впервые повела любимого питомца на прогулку в парк. Ефиму и Котеичу заоконный мир был в диковинку и не новыми видами, а именно новизной ощущений. Отдав в первую прогулку управление Котеичу, Ефим сместился на периферию, поймав себя на том, что он гораздо лучше видит вещи и объекты, которые расположены дальше от него, чем те, что ближе полуметра. Лучше и чётче получается фиксировать взгляд и наблюдать за горизонтальным полётом шмеля, чем за порханием бабочки вверх-вниз, а уж сколько звуков и их оттенков сразу же обрушивается на уши, стоит удалиться от дороги и зайти в парковую зону, просто не передать словами. Кто-то возразит, что у дороги звуков больше. Да, это действительно так, но не стоит забывать, что ударная звуковая волна от проносящейся мимо машины легко заглушит всё остальное, в ноль стерев полутона. В парке в шелест травы органично вплетается шёпот ветра в ветвях деревьев, потрескивание коры, стрекотание насекомых, хлопки воздуха под крыльями птиц смешивались с утомляющим галдежом драчливых воробьёв и громким воркованием бесцеремонных голубей, Тени и полутени обретают контрастность и множество оттенков, с которыми не сравнится цветовая гамма простого человека.

Себе Ефим оставлял негу возлежания под солнцем на нагретой лавке или беззаботное времяпровождение в прохладной тени, когда становилось невыносимо жарко, оставляя сожителю весёлые забеги с прыжками за верёвочками, бумажными и живыми бабочками. С удовольствием поленившись, он брал на себя степенную, почти собачью по антуражу прогулку у ноги девочки или Николая, по вечерам выбиравшегося с дочкой в парк. Из образа верного Джульбарса выбивался только пушистый хвост трубой и небольшой по сравнению с овчаркой размер питомца, хотя все встречные мелкие пудельки, тойтерьеры и шпицы в страхе шарахались от презрительно фыркающего котёнка, который в свои полгода перерос большинство обычных кошек. Некоторые пёсели на дрожащих лапках осмеливались подлететь исподтишка и тявкнуть, но им хватало один раз грозно зашипеть и весь боевой настрой у пародий на собаку моментально улетучивался. Крупные воспитанные псы, даже без окриков владельцев, в основной своей массе предпочитали культурно не замечать вышагивающего по дорожкам полосатого наглеца с хвостом-трубой. Порыкивающих одёргивали хозяева, а пару раз от греха подальше Фиму брала на руки Лика и один раз Николай. После променада котёнок Фима, не выказывая неудовольствия истошными воплями, терпеливо принимал водные процедуры, тем самым показывая неусыпно следящей за чистотой в доме Валентине, что он не свёл близкого знакомства с блохами. А вот с доказательством того, что возросший аппетит есть последствия активного времяпровождения на открытом воздухе, а не кормёжка паразитов, было несколько труднее, но в весе питомец не терял, наоборот, набирал авторитет, наглядно демонстрируя окружающим общую упитанность и лоснящуюся шерсть.

В один из теплых августовских дней, вернувшись с танцев, Лика засобиралась на улицу в компании с подружками, причём две из них тоже гуляли с любимцами. Никто из окружающих не мог с первого раза угадать, что хозяйкой весёлой, любящей весь мир, кокер спаниельки Пульки является чернявенькая, аскетично-строгая Марина — девочка, вечно скрывающаяся за отстранённым и несколько холодным взглядом серо-голубых глаз, а не рыжая зеленоглазая искристая хохотушка Катя, мило обсыпанная веснушками добрым солнцем и таскающая за собой ленивого бобтейла Графа, испугавшегося мышки на даче. Поменять местами питомцев и девочек и было бы прямое попадание. Ведь не зря говорят, что животные похожи на хозяев. Видимо Пулька и Граф не считали Марину и Катю хозяйками, отдав лапы и сердца другим людям: родителям девочек или кому-нибудь из братьев с сёстрами. Вопрос, желает ли Фима на улицу не ставился априори, Лика помахав перед любимцем шлейкой и поводком, поставила того перед фактом.

Где-то через час субъективного мироощущения, Граф и присоединившийся к нему Фима, возлежа на тёплой лавке в парке у фонтана, занимались важным делом накопления витамина «Д» в организмах, влюблённая в мир Пулька с громким лаем носилась вокруг пяти подружек, дружно залипших в смартфоны и что-то живо обсуждавших, тыкая в экраны пальцами. К Лике, Марине и Кате присоединилась ещё одна Екатерина, только светло-русая и не такая веснушчатая и блондиночка Оля, соседка со второго этажа. С точки зрения Ефима, придремавшего и отступившего на задворки кошачьего сознания, вокруг царила идеальная картина мира, в которую никак не вписывался модно упакованный пацан лет двенадцати на вид и нагловато-высокомерной наружности с доберманом без намордника на