Заговор - Сергей Шхиян

Вариантов было немного, спрятанное на теле оружие или готовые прийти на помощь помощники.

— Когда вернешься, запри двери, — велел я оруженосцу, а сам демонстративно обнажил саблю и положил ее так, чтобы находились под рукой. Старику, судя по выражению лица, это не понравилось. Чтобы добавить драматизма, я еще вытащил оба своих пистолета, подсыпал на полки пороха и запалил от лампадки фитили. Оружие это было неуклюжее, не очень эффективное, но достаточно громкое.

Пока я возился со своим арсеналом, пленник окончательно пришел в себя. Он поменял позу, лег удобнее и внимательно наблюдал за моими действиями. Несмотря на солидный возраст, если подходить к нему объективно, был он достаточно крепок, чтобы суметь доставить неприятности.

Ко времени, когда я кончил заниматься оружием, вернулся Ваня. Он воспринял мое поручение вполне серьезно и действительно намочил в воде сыромятные вожжи.

— Готово, — сообщил он, — можно вязать!

Способы казни мокрой кожей, которая, высыхая, сжимается и медленно душит жертву, действительно, существовал в жарких странах, но для этого сыромятную кожу нужно не просто намочить, а сильно размочить, чтобы она легко растягивалась. Однако этих частностей, я надеялся, пленник не знал.

— Иди сюда, — подозвал я парня, — нужно пошептаться.

Он подошел, и я шепотом проинструктировал его, что нужно сделать. Паренек выслушал и кивнул. Меня удивляла индифферентность старика, скорее всего, у него еще было спрятанное оружие. В таком случае его следовало обыскать. Справиться с ним труда не представляло, но мне он был нужен живым, хотя бы, как источник информации.

Кажется, я опасался не напрасно, пока мы совещались, дед начал волноваться и смотрел на нас во все глаза, вероятно, пытаясь понять, что я еще замышляю. Ваня, выслушав инструкции, выбежал из избы. Мы со стариком снова остались вдвоем. Он опять поерзал по полу и заговорил:

— Напрасно ты все это затеял.

— Почему?

— Ничего у тебя все равно не получится!

Что я затеял, и что у меня не получится, он не сказал. Потому я тоже не спешил с откровенностями, просто предложил:

— Посмотрим.

Теперь ему было самое время выходить с конкретными предложениями. Отсутствующий рында служил дополнительным элементом напряжения, добавляя фактор воображения в непростую ситуацию. Однако старик пока молчал, возможно, еще надеялся на свой тайный козырь. Я продолжил заниматься оружием, оставаясь от него на недосягаемом расстоянии. Если он собирался напасть, ему нужно было, как минимум, подобраться ко мне вплотную. Кажется, он на это и рассчитывал. Во всяком случае, попросил:

— Подай водицы испить!

— Погоди, слуга придет и напоит, — ответил я, протирая тряпицей клинок сабли.

— Помираю я, плохо мне совсем, — сказал он и подкатил глаза. — Воды!

Я безразлично посмотрел на него и продолжил заниматься своим делом.

— Дай воды, Христа ради молю! — жалобным голосом снова попросил он. — Неужто тебе глотка жалко?

— Нет, не жалко, вон стоит целое ведро, пей на здоровье, — предложил я.

— Я встать не могу, поднеси, будь человеком! Хотя бы старость мою уважь!

— Никак не могу, ты уж лучше сам как-нибудь управься, — ответил я, принимаясь протирать кинжал.

Старик не сдержался, ожег меня ненавидящим взглядом и пополз к стоящему возле порога деревянному ведру. Когда расстояние между нами сократилось, я, будто невзначай, отошел с его пути. Пить ему пришлось, зачерпывая воду ладошкой.

В это момент в избу вернулся Ваня.

— Чего это он? — спросил рында, указывая на сидящего возле ведра старика.

— Водицы захотел испить, — ответил я и подмигнул парню. — Помоги старому человеку сесть на скамью, что ему на грязном полу валяться.

Ваня наклонился, взял старика под мышки и резко поднял вверх, так что у того оказались приподняты руки. Я бросился на помощь и схватил их за запястья. Тот дернулся, но уже ничего не смог сделать, мы его, что называется, заломили.

— Отпустите, больно! — закричал он.

Однако отпускать я его не собирался ни под каким видом, дотащил до лавки, и положил лицом вниз.

— Обыскивай, — велел я Ване, — только тщательно, все просмотри!

Старик напрягался, пытаясь вырвать руку, но я держал крепко, а Ваня сноровисто ощупывал одежду.

— Еще один нож, — радостно сказал он, обнаружив оружие в правом рукаве кафтана. — Острый, как игла! — уважительно добавил он, рассматривая тонкий стилет. — Таким кого хочешь насквозь проткнешь!

— Ноги посмотри, — подсказал я, — за голенищами.

— Есть, и куда ему столько? — удивился парень, вытаскивая из сапога еще один тесак. — Как будто на войну собрался! Вроде больше ничего нет, — добавил он, кончая обыск.

— Теперь неси вожжи и связывай, — сказал я, — вяжи крепче, чтобы не освободился.

Однако это уже было явно лишним, лишившись оружия, пленник сразу сник и перестал сопротивляться. Мы связали его по рукам и ногам и взялись осматривать конфискованное оружие. У простого старичка оказались изделия такого уровня, что ему мог позавидовать иной князь.

— Не простой, видать, человек, — уважительно сказал рында, уже научившийся разбираться в качестве.

— Развяжите, помираю, — тихо попросил пленник, — что вам от меня нужно!

Заряд нервной энергии у него прошел, и теперь это был просто усталый старый человек.