Уроборос - ZaNo

— Этим займется Улеб, он знает куда идти.

— А знает ли Эгиль об этом? — надломлено спросил Хакон.

— … — глаза матери опустились, — Нет, но таково было желание Синдри. — ответила мать.

Глава 26

— Завтра мы отправляемся, Эгиль. Ты готов? — Улеб тяжело опустился на лавку рядом со мной, доски которой жалобно скрипнули под его весом.

Решение матери стало для меня сюрпризом.

Я думал, что теперь место главы в семье займет дед, но не предполагал, что им окажется брат отца, о котором я слышал всего лишь пару раз за все время. И сейчас мне предстоял переезд на землю данов. Синдри не часто говорил об этом, но я знаю, что родился он на острове Селунд[43]. Там же и находится его семейный одаль, и Улеб проведет меня туда, потому что бывал там ранее. Из всех людей отца выжила лишь горстка: хирдманы, что плыли на другом корабле, и защитники Осло во главе с Улебом. Варягов больше ничего не удерживало на этой земле, и они решили отправиться на Верном Змее в Ладогу, и заодно сопроводить меня до брата Синдри.

— Мы не были связаны родством с Синдри-ярлом, но я считал его за старшего брата. Я помогу тебе отомстить за его смерть, парень! — на глазах варяга злость смешалась со слезами. Этот здоровяк, не смотря на образ огромного варвара, был очень чутким человеком. И он снова напомнил мне о мести.

— Спасибо, Улеб, все мои вещи уже собраны, думаю, я готов. — поднявшись с лавки я направился к берегу.

Вечерело

Заходящее светило оставляло малиновый путь на морской глади. Пришвартованный корабль мерно покачивался в такт слабых волн. Свежий бриз приносил ароматы прелой листвы и соленой воды.

Я совершенно не представляю, что ждет меня впереди. Что за человек мой дядя Лейдольв, когда я встречусь с родными в следующий раз, и как они будут жить без Синдри? Первые звезды засверкали на небосводе, но и они не могли дать мне ответа.

Что ж, если я не имею возможности повлиять на происходящее, тогда просто доверюсь случаю.

На таком расстоянии я уже не мог видеть лиц матери и деда, но они все так же стояли на берегу, провожая нас взглядами. Слезы сами собой текли из глаз, прорвав плотину сдерживаемых эмоций. Слова Асвейг до сих пор звучали в голове:

— Эгиль, решением твоего отца было отправить тебя к Лейдольву, если норны решат прекратить нить его судьбы, и я принимаю решение Синдри. Стань сильным, слушай наставления дяди — он великий воин. Но остерегайся его гнева, более жестокого человека, чем он я не знаю. Не потеряй своей чести и жизни. Пусть боги хранят тебя, сын! — она крепко обняла меня, прижав к себе.

— Да, внук. Хоть ты еще пока слаб для этого лука, все равно забирай его. С воспитанием Лейдольва ты и коромысло натянешь, хе! — не слишком весело сказал Хакон.

— А где Сигрун? — спросил я, так и не найдя взглядом вельву.

— Просит богов о тебе, конечно! — проскрипел дед.

— Нам пора отбывать, ветер поднимается — пойдем на парусе. — положив руку на мое плечо, сказал Улеб.

— Храни вас Ньерд, покровитель моряков! — напоследок сказала Асвейн и я поднялся на борт.

Тугой купол полосатого паруса все дальше относил нас от берега. Носовая фигурка дракона скалилась предстоящему пути.

— Не грусти, княжич! Вечером следующего дня уже прибудем к Селунду! — сказал Акун, брат Улеба. Он, как и другие варяги работал веслом. Из-за хорошего ветра потребности в этом не было, но крепкие мышцы застоялись без дела и хирдманы дружно гребли, вспенивая воду веслами.

— Да не княжич я уже. — неловко ответил я.

— Было бы желание, а в остальном боги помогут! — и первым начал петь. В следующий момент песню подхватили три десятка глоток, и над северным морем зазвучал низкий хор варяжской дружины.

Слаженная работа двадцати четырех гребцов, и наполненного ветром паруса, гнала снекку вперед на немыслимой скорости. Суровые лица команды озаряла улыбка.

— Верный змей очень быстрый корабль. — сказал я стоящему за кормилом Улебу.

— Быстрейший на моей памяти!

— Сложно им управлять?

— Его нужно чувствовать, это приходит с опытом. Хороший кормчий и в звено кольчуги на драккаре пройдет! Тебе нужно немного подрасти, чтобы достать до кормила, а пока наблюдай за мной и за тем, как держать парус.

Глава 27

Обрывистые утесы Селунда показались даже раньше, чем предсказывал Акун.

Проплыв по правому краю берега, мы оказались у какого-то населенного пункта, чем сильно напугали местных. Не помогло даже то, что варяги сняли носовую фигурку дракона и перевернули щиты белой стороной наружу. Поэтому, как только Верный змей причалил к берегу Кальмагардена, нас встретил организованный строй данов.

— Моё имя Улеб Шатун! Я хевдинг варягов из Изборца!

— Нарви Великий Делами! Ставленник конунга Рерика на этой земле! — вперед вышел высокий и тощий дан, который с ходу заявил, что его крышует сильный покровитель. — И какое же дело вождя с озера Пейпси[44] привело на вотчину конунга данов? — а этот Нарви не прост и хорошо осведомлен о геополитике варяжских земель.

— Я пришел сопроводить сына Синдри Стейнсона, хевдинга Харальда, конунга всех норегов, на встречу с дядей — Лейдольвом Зверем! — после его слов на берег опустилась тишина.

— Оставьте оружие, и по закону гостеприимства я приглашаю вас в свой дом! — щиты викингов опустились.

— Мы недолго будем пользоваться твоей щедростью, Нарви. — Улеб спрыгнул с борта и аккуратно спустил меня, затем и остальная дружина сошла на берег, оставив несколько человек на охране судна.

— И давно ты стал хевдингом? — прошептал я ему.

— Как только забрал у Эйрика его снекку. — лукаво улыбнулся варяг.

Когда мы дошли до Нарви, он пристально осмотрел меня. Готов поспорить, что на мгновение в его глазах мелькнуло сострадание. Очень нехороший знак, и вся эта атмосфера вокруг тоже не вызывает доверия.

Широким жестом пригласив нас к себе, Великий Делами предложил смочить горло и насытить желудок. В его большом доме смогли легко разместиться три десятка наших людей. Нарви показал себя как хороший хозяин, и вел неторопливую беседу с Улебом. Он интересовался последними новостями похода Харальда, о торговых путях варягов, и в один момент спросил, зачем мне понадобилось к дяде.

— Один принял моего отца в свою дружину. Как старший в семье, Лейдольв должен взять меня надо мной опеку, поэтому