Ярость - Уилбур Смит

Девушки первыми вышли из лифта, и он медленно последовал за ними. Шел скособочившись: чемоданчик был тяжелый.

На углу Якобус сел в автобус и занял место у ближайшего выхода, поставив чемоданчик на соседнее сиденье, но продолжая держать его за ручку.

Автобус остановился у бокового входа в Йоханнесбургский железнодорожный вокзал, и Якобус первый вышел из него. Он направился ко входу в вокзал, но тут ноги под ним ослабли и во рту пересохло от ужаса. У входа стоял сотрудник железнодорожной полиции, и когда Якобус замешкался, полицейский посмотрел на него в упор. Якобусу захотелось бросить чемоданчик и кинуться обратно к автобусу, который как раз начал отъезжать, но напор других пассажиров нес его вперед, как сухой лист в потоке.

Ему не хотелось встречаться с констеблем глазами. Он наклонил голову и смотрел на пятки толстой женщины в белых туфлях, которая шла прямо перед ним. У входа он поднял голову: полицейский отходил, заложив руки за спину. Ноги у Якобуса стали как резиновые; облегчение было столь велико, что его едва не вырвало. Он подавил тошноту и продолжал идти в потоке пассажиров.

В центре главного зала под высоким арочным окном был бассейн с золотыми рыбками, окруженный деревянными скамьями. Хотя большинство мест были заняты пассажирами, дожидающимися поезда или встречающими друзей, на краешке одной скамьи нашлось место и для Якобуса.

Он сел и поставил чемоданчик между ногами. Он сильно вспотел, и ему было трудно дышать. Из желудка поднимались волны тошноты, в глубине горла стояла отвратительная горечь.

Якобус обтер лицо носовым платком и несколько раз с трудом сглотнул; наконец ему удалось отчасти взять себя в руки. Потом осмотрелся. Остальные скамьи были по-прежнему заполнены. В центре прямо перед ним сидела мать с двумя дочерьми. Младшая была еще в подгузниках, она сидела на руках у матери с соской во рту. У старшей девочки были худые загорелые ноги и руки и нижняя юбка под коротким платьем. Прижимаясь к боку матери, она сосала леденец на палочке. Леденец окрасил ее губы в ярко-красный цвет.

Мимо Якобуса тек бесконечный человеческий поток. Люди спускались и поднимались по лестнице, ведущей на улицу, как колонны муравьев, растекались по разным платформам, по трансляции передавали сведения о приходящих и уходящих поездах, свист и шипение пара из паровозных котлов эхом отдавалось от высоких стеклянных арок над головой Якобуса.

Он посмотрел на чемоданчик меж своих ног. В искусственной коже он просверлил отверстие. Из отверстия выходила струна от пианино, к ее концу он прикрепил медное колечко от занавески и лентой приклеил его к ручке чемоданчика.

Теперь он ногтями оторвал липкую ленту и снял ее. Просунул указательный палец в медное кольцо и осторожно натянул струну. Из чемоданчика послышался глухой щелчок; Якобус вздрогнул и виновато огляделся. Девочка с леденцом на палочке смотрела на него. Улыбнулась и смущенно прижалась к матери.

Якобус пятками осторожно задвинул чемоданчик глубже под скамью, на которой сидел. Потом встал и быстро пошел к мужскому туалету на противоположном конце зала. Остановился перед фаянсовым писсуаром и посмотрел на часы. Десять минут третьего. Якобус застегнул молнию и вышел из туалета.

Мать и девочки по-прежнему сидели там, где он их оставил, коричневый чемоданчик лежал под скамьей напротив них. Когда он проходил мимо, девочка узнала его и улыбнулась. Он не ответил на улыбку, по лестнице вышел на улицу. Дошел до отеля «Лэнгхем» на углу и вошел в мужской бар. Заказал холодное пиво «Касл» и медленно пил, стоя у прилавка и каждые несколько минут глядя на часы. Он думал, ушла ли мать с двумя девочками или все еще сидит на скамье.

Сила взрыва потрясла его. Он находился в квартале от вокзала, но взрыв опрокинул его стакан, и пиво потекло по стойке. Все в баре в ужасе застыли. Мужчины удивленно и испуганно выбранились и бросились к выходу.

Якобус вслед за ними вышел на улицу. Движение остановилось, из зданий выбегали люди, запруживая тротуар. Из входа в вокзал столбом валили пыль и дым, в них видны были шатающиеся фигуры, покрытые пылью, одежда свисала с них клочьями. Где-то завопила женщина; все вокруг выкрикивали вопросы:

– Что это? Что случилось?

Якобус повернулся и пошел. Он слышал сирены полицейских и пожарных машин, но не оглядывался.

* * *

– Нет, tannieСари, я не видел Якобуса с нашей последней встречи в Ватерклуфе. – Лотар Деларей старался сохранять терпение. Стандеры были старыми друзьями его родителей; в детстве он провел много счастливых часов на их ферме на берегу океана. Это было до того, как оумуРольфу Стандеру пришлось продать ферму. – Да, да, tannie, но мы с Кобусом живем теперь в разных мирах. Я знаю, как вы встревожены. Да, конечно.

Лотар разговаривал из своего личного кабинета в полицейском управлении на Маршалл-сквер. Слушая жалобы Сары Стандер, он посмотрел на часы. Начало третьего.

– Когда, вы говорите, он вам звонил? – спросил Лотар и выслушал ответ. – Час назад. Откуда он звонил? Хорошо, tannie, какой у него адрес в Хиллброу? – Он записал в лежащем перед собой блокноте. – Теперь повторите мне точно, tannie, что именно он сказал. Что-то ужасное, и вы должны его простить? Да, согласен, звучит не очень хорошо. Самоубийство? Нет, tannieСари, я уверен, что он имел в виду не это, но я пошлю одного из моих людей к нему на квартиру. Почему бы вам тем временем не позвонить в университет?

Зазвонил другой телефон на столе, но Лотар не поднял трубку.

– Что сказали в университете? – спросил он. – Все в порядке, tannie, я позвоню вам и оуму Рольфу, как только будут новости.

К этому моменту звонили все три телефона, и капитан Лоренс, его помощник, отчаянно жестикулировал от двери кабинета.

– Да, понимаю, tannieСари. Да, обещаю позвонить. Но теперь я должен отключиться.

Он положил трубку и взглянул на Лоренса.

– Ja, в чем дело?

– Взрыв на главном железнодорожном вокзале. Похоже на очередную бомбу.

Лотар вскочил и схватил пиджак.

– Жертвы? – спросил он.

– Тела и кровь везде.

– Проклятые свиньи, – горько сказал Лотар.

Улица была перегорожена. Они оставили полицейскую машину у ограждения, и Лотар – он был в штатском – показал удостоверение. Сержант отдал честь. У входа на вокзал стояли пять машин скорой помощи с включенными огнями.

У начала лестницы, ведущей в главное здание, Лотар остановился. Ущерб был ужасен. Стекло арочных окон разбито, его осколки усеивали пол, блестя, как кристаллы льда.

Ресторан превратили в пункт оказания первой помощи, врачи в белых халатах и санитары занимались работой. Носилки со страшным грузом доставляли к ожидающим машинам.

Руководил расследованием майор с Маршалл-сквер. Он уже приказал своим людям обыскивать обломки, и полицейские цепью вытянулись вдоль всего вокзала и проводили методические поиски. Майор узнал Лотара и поманил его. Лотар пошел к нему, стекло скрипело у него под ногами.