Чемпион флота - Георгий Свиридов

— Одну минуту, товарищи! — сказал Ефремов. — Только что закончились соревнования по спортивной гимнастике на первенство города. Давайте поприветствуем чемпионов и призеров!

Зал встал и бурными аплодисментами встретил гимнастов и гимнасток. Алексей, не чувствуя рук, оглушительно хлопал в ладоши и неотрывно смотрел на Сталину. Она была очаровательна! В белом платье с большим букетом алых роз в руках. Нарядная и счастливая.

Началось награждение. Сначала чествовали победителей в командных соревнованиях, потом призеров и чемпионов в личном зачете.

— Второе место в личном первенстве заняла Сталина Каранель! — Василий Петрович заглянул в раскрытую папку с текстом. — Давайте поздравим Сталину Каранель, она на этих соревнованиях выполнила квалификационный норматив на получение звания «Мастер спорта СССР».

Он вручил Сталине диплом и подарок.

Алексей, шумно аплодируя, вдруг увидел, что на сцену вскочил командир его артиллерийской башни Сергей Коркин с большой коробкой конфет.

— Товарищи! От имени комсомольцев города и военно-морской базы, — голос у Коркина был звонкий, хорошо натренированный на подобных мероприятиях, — Сталина Каранель награждается Почетной грамотой по номинации за волю к победе! И подарочным набором шоколадных конфет!

Громов внутренне усмехнулся: «Во дает Серега! И слово-то какое мудрое выискал „по номинации“! Шустрый у нас командир башни!» Алексей радовался за Сталину, ведь только ей одной выпала такая награда — «за волю к победе».

— Товарищи! Еще одно объявление, — начальник Политуправления поднял руку. — Руководство Дома офицеров флота приглашает награжденных моряков и спортсменов на летний бал!

В зале сразу стало шумно и радостно. Толпою зрители двинулись к выходу, а Алексей стал проталкиваться к сцене, где рядом со Сталиной уже был Коркин, сияющий и услужливо галантный. Он добился своего. Старания не прошли даром. Сталина мило улыбалась ему, не отстраняла. Как верный и преданный оруженосец, Сергей уже успел взять у нее грамоты, диплом, подарок и коробку конфет. И одним этим услужением он как бы невольно стал ее сопровождающим. Они вместе со всеми, кто был на сцене и в президиуме, двинулись за кулисы.

— Стелла! — крикнул Алексей в отчаянии, что может потерять ее и не только из виду, а на весь сегодняшний вечер. — Стелла!

Она замерла, остановилась и повернулась лицом к залу, выискивая в толпе того, чей голос неожиданно услышала. Коркин тоже услышал возглас Алексея. Чертыхнулся про себя, недоумевая, кто же отпустил боксера с корабля, как он мог тут очутиться? Сам Коркин прибыл в Дом офицеров флота с водного стадиона вместе с гимнастами. Сергей поспешно взял девушку под руку и стал, прилагая легкое усилие, уводить за кулисы.

— Стелла! Я тут! — Алексей поднял руку, чтобы она увидела его в толпе моряков, одетых в черную морскую форму.

— Алеша!

Сталина, позабыв о присутствии Коркина, поспешила навстречу Громову.

Они встретились у сцены. Она, словно птица в полете, раскинув руки, сбегала по ступенькам.

— Алеша!

— Стелла! — он спешил навстречу, тоже раскрыв объятия.

— Наконец-то!

— Меня с корабля доставили прямо сюда!

Они никого не видели, кроме друг друга. Они никого не слышали, кроме друг друга. Окружающий мир вдруг отступил, исчез, растворился, как туман на море.

— Я так ждала тебя, ты даже не представляешь…

— Меня назначили на вахту.

— Я догадывалась…

— Стелла, я тебя поздравляю! Так рад за тебя!

— Я старалась… А судьи засуживали! На каждом подходе, понимаешь!

— Но на брусьях ты была самая лучшая! Нам на крейсер сигнальщики отсемафорили!

— А в общем зачете только второе место…

— Так это же здорово! Второе место в личном первенстве!

— Мои голубки, вы еще долго будите ворковать, а? — Игорь Хмельницкий взял обоих за талии. — Ребята кушать хотят, ясно вам? Айда в ресторан. Там уже стол накрыт.

Сергей Коркин стоял рядом с грамотами, подарком, конфетами и выжидал. В душе он клял на чем стоит свет тех, кто догадался отпустить Алексея с вахты. И еще со злобною надеждою готовился выдать ему «на всю катушку», если окажется, что Громов самовольно сбежал с судна.

— А кто с носильщиком будет рассчитываться? — выпалил он и сам внутренне удивился своей настырности. — Мне за вами топать, что ли?

Сталина остановилась, посмотрела на Коркина, как на пустое место, не понимая, что он тут делает и для чего, собственно, появился. Игорь Хмельницкий, опережая Алексея, важно пообещал:

— Мы сами донесем боевые трофеи нашей принцессы!

Коркин смотрел им вслед и ругал сам себя. Упустил такой шанс на будущее! Ну, кто его тянул за язык? Надо было оставить награды. Какая была великолепная возможность появиться у нее дома!

«Ну что ж, это еще далеко не поражение, — подумал он, направляясь к выходу. — А всего лишь проигранный первый раунд. Мы еще посмотрим, кто кого!»

Ужин в ресторане, как водится у моряков, сошедших на берег, был длительным, обильным и сытным. Обмывали по очереди награды боксеров и особенно успешное выступление на соревнованиях Сталины.

— Вы, Стелла, вторая гимнастка города и первая красавица Севастополя! — сказал тяжеловес Чернышев и поднял крупный сжатый кулак. — А кто с этим не согласен, тот будет иметь дело со мной!

— Ну, тяж, что ты влазишь? — вставил Игорь Хмельницкий. — Алеша и сам от любых отмахается!

— Так мой кулак в придачу!

Из ресторана они всей компанией прошли в просторный зал, где полным ходом шел грандиозный бал. Играла музыка, сверкали люстры, звенел смех, кружились пары.

— Вальс! Мой любимый танец! — Сталина положила ладонь Громову на плечо. — Алеша, веди!

И они закружились в общем вихре пар, удаляясь все дальше и дальше от боксерской компании.

— Мы им больше не нужны, — философски заявил Чернышев.

— Точно, тяж! Больше не нужны и не надо встревать, — заключил Хмельницкий, огляделся, зорко осматривая стены, где стояли группками девушки без кавалеров, и бодро произнес. — А мы что, рыжие? Айда выбирать подружек!

А Сталина и Алексей танцевали один танец за другим, не уставая, а радуясь близости и счастливой возможности не скрывать своих чувств. После стремительного вихря вальса и быстрого фокстрота, они, прижавшись друг к другу, с замиранием сердца, плавно двигались в медленном ритме аргентинского танго, наслаждаясь и пьянея то ли от убаюкивающей нежностью музыки, то ли от своей откровенной близости, не замечая никого вокруг, словно они одни были сейчас на всем белом свете.

3

Бал закончился далеко за полночь. Участники танцевального марафона шумной толпою высыпали на улицу.