Серебро и сталь - Виктория Александрова

зелёных глаз. Кристина усмехнулась и подняла голову. Вдалеке, почти возле калитки, она вдруг заметила Натали — наверное, служанка ходила к колодцу… Надо бы попросить её отнести простыню в прачечную и немного подмести в комнате. Кристина уже хотела её окликнуть, как вдруг заметила рядом с Натали невесть откуда взявшегося Оскара. Они о чём-то неспешно разговаривали, то и дело улыбаясь и посмеиваясь. Кристина тоже улыбнулась и решила не прерывать их беседы.

Время приближалось к полудню, и во дворе уже находилось довольно много людей. Конюхи занимались лошадьми, воины тренировались с мечами и прочим оружием, служанки бегали туда-сюда с вёдрами и охапками белья. Проходя вдоль крепостной стены, Кристина обратила внимание на Штольца — он стрелял из лука у мишеней. Судя по всему, в них было пущено множество стрел и все они попадали точно в центр, причём с довольно-таки большого расстояния. Барон Хельмут буквально воплощал собой свои геральдические цвета: в одежде преобладали оттенки фиолетового, золотистые волосы едва ли не сверкали на солнце, напоминая корону. Любая женщина могла им залюбоваться. Любая — но только не Кристина.

Штольц натянул тетиву и выпустил стрелу, не глядя на мишень и даже не прицелившись перед этим. Стрела впилась в красный кружок в центре мишени. Кристина закатила глаза — вот перед кем он выделывается?

Солнце начало припекать, и в траурном платье сделалось жарко. Тогда она поднялась к себе, не слишком представляя, чем заняться сегодня. Лекарь не советовал ей упражняться с мечом ещё несколько дней, а выполнять такие «женские» дела, как шитье, вязание и вышивание, она не привыкла. Да и тратить время на эту чушь она не собиралась: нужно было готовиться к походу.

Дверь, жалобно скрипнув, отворилась, и в комнате показалась Натали. Обнаружив, что госпожа уже проснулась и одета, она удивлённо подняла бровь — видимо, не заметила её во дворе…

— Натали, принеси, пожалуйста, вина, — попросила Кристина. — Сухого анкерского. Пусть не разбавляют.

Кивнув, служанка бросилась исполнять приказ. Хотя это был даже не приказ, а просьба: приказывать девушке, которая стала её единственной подругой, Кристина не привыкла. Она присела у туалетного столика и принялась заплетать волосы в косу. Длиной она вышла почти до талии, но не особо густой, и девушка вздохнула. Вообще у женщин не было принято стричься, но сейчас же особый случай… На войне волосы будут только мешать: под доспехи их спрятать сложно. А если отрезать косу под корень…

Кристина поискала в ящиках столика ножницы, но ничего не обнаружила. Что ж, не беда: у неё был кинжал, достаточно острый, чтобы отрезать волосы. Кому какая разница, ровно или нет? Но как только девушка поднесла кинжал к косе, дверь открылась и в комнате появилась Натали.

— Что вы делаете? — поражённо воскликнула она, едва не уронив поднос с вином.

— Хочу отрезать волосы, — вздохнула Кристина. — Поможешь мне? Нужны ножницы, кинжалом не очень удобно…

— Но зачем? — Служанка поставила поднос с хрустальным кувшином и серебряным кубком на столик и осторожно поправила коричневый чепчик на золотистых локонах.

— В походе длинные волосы будут мешать, — ответила Кристина, вдыхая тонкий аромат крепкого вина. — Я кроме обычной косы ничего плести не умею, ты же знаешь. Да и она тоже не слишком практична.

— Но я-то умею…

Натали налила в бокал вина и потупила взгляд. Кристина недоуменно и строго посмотрела на неё.

— Ты не можешь поехать со мной. — С этими словами она резко встала и, прихватив бокал, направилась к окну.

— Но как же вы без меня, миледи? — сокрушённо спросила девушка. — Я ведь много чего умею, вы же знаете… Да и у всех рыцарей оруженосцы есть, я видела, а у вас я буду.

— Ты знаешь, что должен делать оруженосец? — усмехнулась Кристина, вспомнив Дикона, который, казалось, мог выполнить любой приказ. — Нужно уметь чистить доспехи, ухаживать за конём…

— Я умею ухаживать за лошадьми, — нахмурилась Натали. — И кольчугу чистить тоже, мне Дикон показал. И косы плести, в конце концов!

— Натали, если я вдруг подхвачу вшей, что будет совершенно неудивительно, то никакие косы меня не спасут, — улыбнулась Кристина, отпивая вино. — Но тебе всё равно нельзя ехать. Не бойся, я тебя не бросаю, ни в коем случае. Как только мы отвоюем Эори, я напишу тебе и ты вернёшься… Понимаешь, в походе будет очень опасно, даже вне поля боя. Может случиться всё что угодно.

— Но Дикону тринадцать, и он едет, а мне в следующие именины будет восемнадцать. Почему я не могу?

Господи, как ей объяснить, что дело не в возрасте…

— Например, потому что почти вся наша армия состоит из мужчин?

Кристина надеялась, что Натали поняла, что она имеет в виду. Она-то сможет за себя постоять в случае чего, а вот служанка… И у леди Коллинз вряд ли будет много времени, чтобы за ней приглядывать.

— Я просто не хочу здесь оставаться, — не отступала девушка, едва не плача. — Здесь всё чужое, не родное. Я не смогу тут без вас…

Кристина поняла, о чём шла речь. Если в Эори и Нижнем городе у Натали были какие-то знакомые, кроме неё, то здесь она, как и сама леди Коллинз, была чужой. Местные служанки хотя и были дружелюбными и учтивыми, но особой теплотой и искренностью не отличались — видимо, у них была своя компания. Поэтому Натали подруг не нашла.

— Я умею залечивать раны, — напомнила служанка. — Может, и от меня какая-то польза будет.

— Ну хорошо, — сдалась Кристина. — Только сидеть тише воды ниже травы, никуда не лезть и не пытаться строить из себя героиню. — Пожалуй, ей самой тоже стоит прислушаться к собственному совету.

Мысль о том, что она легко может пасть в первой же битве, её дико напугала. Какой смысл тогда вообще будет в этой войне?..

— Конечно, миледи я… — От радости девушка не знала, куда себя деть. Она хотела сначала обнять Кристину, потом осадила себя, но всё-таки схватила её за руку. — Спасибо!

— Пожалуйста, — улыбнулась леди Коллинз, допив вино и поставив бокал на столик. — Но волосы мы всё равно отрежем.

Пока Натали искала ножницы, Кристина смотрела в окно, выходящее прямо на внутренний двор. Комната в Айсбурге, ставшая её временным пристанищем, была небольшой, но уютной. Ночью здесь было тихо, днём — светло, а от лишних звуков извне спасали плотные ставни.

Но сейчас ставни были открыты и Кристина видела, как Штольц, отбросив лук, взялся за меч. Пожалуй, будь её рука в порядке, она бы его точно побила… С первого раза, конечно, определить чьи-либо слабости нелегко, но