Гора сокровищ - Луис Ламур

Пока его расспросы не дали никаких результатов. Впрочем, он с самого начала сомневался, сможет ли вообще что-нибудь узнать. Новый Орлеан — большой город, кроме того, прошло уже двадцать лет, а сведения, которыми располагал Оррин, были весьма скудными. Впрочем, он был готов на все ради того, чтобы сделать приятное своей матери.

А что ему известно? Только то, что двадцать лет назад какой-то мужчина, говоривший с сильным французским акцентом, решил отправиться на Запад, в горы. Он точно знал, куда хочет добраться, и это наводило на мысль, что он уже побывал там однажды или знал кого-то, кто успел там побывать.

Отца попросили довести этого француза до места. Предполагалось, что экспедиция продлится всего несколько месяцев — столько, сколько нужно, чтобы дойти до места и вернуться.

Что же так манило этого француза в негостеприимную горную страну, где его запросто могли убить индейцы? Меха? Но чтобы запастись мехами, нужно провести в горах всю зиму. Золото? Скорее всего. Наверное, он хотел посмотреть, богатое ли там месторождение и стоит ли его разрабатывать. А впрочем… Может быть, этот француз уже знал, что там спрятано золото?

Или думал, что знал.

Когда Оррин собрал воедино все эти факты, он понял, что ему нужно искать француза, прибывшего в Новый Орлеан, по всей видимости, из Луизианы, который напрямую или через посредника был связан с человеком, совершившим в свое время путешествие в Скалистые горы.

Конечно, это крохи, но все-таки. Не так уж много французов из Луизианы отправлялись в горы на Западе. Вот французы из Канады — тех было гораздо больше. Двадцать лет назад Луизиана находилась еще под властью Франции, и множество людей, среди которых самым знаменитым был Джон Ло, искали в ее недрах серебро и золото. Ло пообещал тогда сказочные богатства тем, кто поможет ему деньгами, и без устали искал золото — или хотя бы следы его.

Француз, который нанял отца Оррина, не хотел брать с собой много людей. Но все же вряд ли они отправились в горы вдвоем.

Так что кто-нибудь из поисковой партии мог вернуться назад или, может быть, у кого-нибудь остались родственники, которые знали, куда отправилась партия и зачем. Хуже всего то, что Оррин не знал, с чего начать. Впрочем, лучше всего начинать с самого простого, а это значит, что ему придется покопаться в архивах, где хранились сведения о всех приисках, поисковых экспедициях и заявках на приобретение участков, где предполагалось добывать золото.

Можно пойти и по другому пути — познакомиться со старожилами и попросить их рассказать о своей молодости. Конечно, для этого нужно запастись терпением, но Оррину всегда были интересны такие воспоминания, и он мог позволить себе потратить на это несколько дней. Можно было попросить рассказать о Джоне Ло — ведь именно в это время начались поиски полезных ископаемых в Луизиане.

Бьенвиль, в бытность свою губернатором этой колонии, не терял времени на поиски несуществующих богатств. Он отличался здравым смыслом и практичностью, и, если бы ему дали развернуться как следует, колония достигла бы своего расцвета задолго до того, как это произошло.

Спустившись в ресторан поужинать, Оррин уселся за свободный столик и стал прислушиваться к разговорам вокруг, наслаждаясь музыкой и сиянием огней. Он всегда любил ужинать в одиночестве, ибо это давало ему возможность обдумать свои дела, а также погрузиться в атмосферу, царившую вокруг. А сегодня ресторан был полон красивых, изысканно одетых женщин и мужчин.

Два столика рядом с ним были заняты — за одним сидела компания людей одного с ним возраста или чуть помоложе, а за другим — очень красивые пожилые супруги, почтенного вида старик и приятная женщина с седыми волосами, но удивительно молодыми глазами.

К столику Оррина подошел официант, и он заказал обед.

— А какое вино вы будете пить, сэр?

— «Шатонеф-дю-Пан», — негромко сказал Оррин.

Старый джентльмен повернул голову в его сторону и взглянул на Оррина. Их глаза встретились, и Сэкетт улыбнулся.

— Прекрасное вино, сэр, — сказал старик.

— Спасибо. К такой обстановке подходят только изысканные вина.

— Вы здесь в первый раз?

— Нет. Я здесь часто бываю. Но «только сегодня у меня появилась возможность расслабиться и отдохнуть. — Оррин посмотрел, как официант открывает бутылку, потом попробовал вино и сказал старику: — Меня интересует, подавал ли кто-нибудь заявку на участки в горах Сан-Хуан в Колорадо. До меня дошли слухи, что люди из Нового Орлеана нашли там золото.

Старик улыбнулся:

— Все это только слухи, сэр. Разумеется, в Новом Орлеане было много разговоров о золоте, и даже рассказывали, что кому-то удалось найти его далеко на Западе, но ничего из этого не вышло, ровным счетом ничего

— Но ведь люди туда уезжали?

— Очень немногие. Только дураки или авантюристы. А впрочем, кажется, французское правительство однажды отправило туда военный отряд, но это было очень давно.

— А вы знали кого-нибудь из тех, кто ходил туда, в горы?

— Нет… думаю, что нет. Мы тогда выращивали сахар на плантации, и нас мало интересовало, что творится вокруг. Да и к тому же в горы отправлялись очень немногие.

— А Пьер? — напомнила ему его жена.

— Пьер? — Старик нахмурился. — Ах да! Но ведь это было позже. И он не вернулся назад, так что мы не знаем, что ему там понадобилось, в горах. Наверное, наслушался разных историй и решил, что можно быстро разбогатеть. Все Бастоны были такие. Не лежала у них душа к серьезному делу — то в одну крайность бросались, то в другую. Да такие они и остались.

— Шарль!

— Что Шарль? Ты же прекрасно знаешь, что это правда. Этот Андре, например, он же просто…

Неожиданно у их столика вырос мужчина.

— Что вы сказали, Ла Круа?

Оррин взглянул на мужчину. Он был высок и широкоплеч, от его крупной фигуры исходило ощущение силы, а лицо — словно высечено из гранита. Голубые глаза смотрели холодно, лицо было гладко выбрито, и лишь на верхней губе топорщились нафабренные усы.

— Вы говорили обо мне, Ла Круа?

Переведя взгляд на старика, Оррин поразился происшедшей с ним перемене — лицо его покрылось смертельной бледностью и будто окаменело. Ла Круа был до смерти напуган, но, поймав взгляд Оррина, вспомнил о своей гордости и, взяв себя в руки, начал медленно подниматься из-за стола.

Не раздумывая ни минуты, Оррин вскочил на ноги.

— Боюсь, что вы ослышались, сэр. Мы говорили о моих старых соседях, Энди и Берте Мастере. Вы их знаете?

— Кого? — Андре Бастон резко повернулся и уставился на Оррина.

— Если вы их знаете, — улыбаясь, продолжал Оррин, — то поймете, о чем идет речь. Энди был обыкновенным самогонщиком. Он приехал из Теннесси и, обосновавшись здесь, принялся гнать виски — кстати, как вы сказали вас зовут? Меня зовут Сэкетт. Оррин Сэкетт.