Секрет ассасинов - Марио Эскобар

Каир, 15 октября 1914 года

Крик женщины заполнил всю церковь, и кто-то стремительно пронесся по деревянному настилу. Геркулес посмотрел на большую деревянную колоннаду, но заметил лишь пурпурное одеяние, которое тут же исчезло из виду за боковой решеткой.

— Ты видел это, Линкольн? — спросил, быстро повернувшись, Геркулес.

— Я вижу, что искусство коптов тебя больше не интересует. Говорил же я тебе, что могу прийти сюда один, — ответил Линкольн, не слушая вопроса приятеля.

В церковь вошли два смуглых человека в шароварах, похожих на те, что носят австрийские солдаты, и в черных колпаках и побежали к центральному проходу. Поняв, что они здесь не одни, мужчины пошли медленнее, оглядываясь по сторонам, словно любуясь убранством храма. Черные глаза незнакомцев встретились с взглядом Геркулеса, в котором легко угадывался вызов. Геркулес нахмурил брови и опустил руку в карман, нащупав револьвер. Линкольн повернулся и увидел, как незнакомцы смотрят вниз, на пиджак его приятеля. В это время со стороны зарешеченной ограды послышался звук ударов, и мужчины направились к источнику шума. Геркулес понял, что звуки доносятся из крипты, в которой несколько минут назад они любовались фрагментами первоначальной церкви Святого Сергия. В той самой крипте, по преданию, останавливалось Святое семейство во время своего бегства в Египет, поэтому, начиная с 859 года и вплоть до двенадцатого века, в этой небольшой церквушке в христианском квартале проходила интронизация всех коптских патриархов.

Геркулес ни минуты не сомневался, что женщине, укрывшейся в церкви, угрожает опасность. Кивком головы он позвал Линкольна за собой и вынул из кармана револьвер. Внутри крипты царил полумрак. Геркулес инстинктивно оперся о стену, присел на корточки и вовремя дернул Линкольна за пиджак. Секунду спустя послышался удар пули о деревянную стену.

— О боже! — воскликнул Линкольн.

— Не шуми, если не хочешь, чтобы нас изрешетили пулями, — произнес шепотом Геркулес, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь темноту.

Вторая пуля просвистела у Геркулеса над плечом, и он выстрелил наугад в сторону мелькнувшей небольшой вспышки. Послышались крик раненого человека и шаги — кто-то спешил к выходу. Несколько секунд, пока стихали удаляющиеся шаги, а потом громко хлопнула входная дверь, Геркулес и Линкольн сидели молча.

— Pouvez-vous m’aider, s’il vous plaît?[1]— тихо прозвучало в полутьме.

— Bien sûr[2], — ответил Геркулес.

Мужчины заметили, как в их сторону движется облачко дыма. Внезапно запах сырости и гниения уступил место легкому, но стойкому аромату.

— Мадам, я не знаю, что происходит, но вам нечего бояться, пока вы находитесь рядом с нами, — сказал Геркулес, подымаясь на ноги.

— Вы настоящий рыцарь, — ответила женщина с неизвестным акцентом.

Втроем они поднялись по лестнице к центральному нефу церкви. Как только свет упал на шелковую пурпурную мантию незнакомки, глаза приятелей расширились в изумлении, а когда женщина обернулась, они увидели прекраснейшую, шитую золотом епанчу, соблазнительно облегавшую ее тело. Лицо незнакомки было закрыто. Но огромные голубые глаза сияли, свидетельствуя о несомненной, неописуемой красоте незнакомки.

— Господа, вы спасли мне жизнь, — прозвучал приглушенный хиджабом голос.

— Всякий поступил бы так, — проговорил Линкольн, приподнимая шляпу. Его французский оставлял желать лучшего.

— Где вы остановились? Можем ли мы проводить вас куда-нибудь? — спросил Геркулес.

— Боюсь, что мысль вернуться в отель не самая хорошая.

— Разумеется, — улыбнулся Геркулес. — Вы можете последовать за нами. Нас сопровождает одна дама, которая, конечно же, сможет разместить вас у себя, пока мы не найдем что-нибудь более подходящее. Что-нибудь соответствующее вашему рангу, принцесса.

— Откуда вам это известно? — спросила ошеломленная незнакомка.

— Ваша манера держаться, ваши одеяния, кольцо с гербом королевского семейства султана Стамбула, — пояснил Геркулес.

Женщина с удивлением посмотрела на свою руку. Драгоценный камень сверкал в луче солнца, проникшем сквозь деревянную крышу. Потом хиджаб слегка приподнялся, и Геркулес понял, что женщина улыбнулась.