Красный Песок - Григорий Исаев

— Что там, Шаран? — спросил Ияр у верблюда, будто верил, что тот ответит, но верблюд вновь опустил голову и стал жевать. — Должно быть, Альи…

Ияр поднялся на ноги и посмотрел в сторону деревни. Он увидел свою возлюбленную Альи, которая шла по тропинке, неся на голове большую корзину. Когда она заметила Ияра, то улыбнулась, радуясь предстоящей встрече.

Ияр подумал: «Мы не виделись всего пару дней, а она так радуется, словно мы не виделись много лет». Он нахмурился.

— Здравствуй, ненаглядный мой, — поприветствовала его Альи издалека.

— Здравствуй! Рад тебя видеть, — спокойно ответил Ияр.

— Да так, что даже не улыбнулся.

— Извини. Я видимо устал.

— Ясно.

Алью было сложно обидеть. Девушка привыкла к тому, что Ияр витал в облаках, и она частенько подшучивала над ним из-за этого. Поставив корзинку рядом со своим женихом и, сняв с неё накидку, начала доставать еду. Она передала ему продукты от матушки: сыр, хлеб, сушёное мясо, фрукты и шубат — кисломолочный напиток из верблюжьего молока, который особенно любил Ияр. Пока они кушали, Алья рассказала жениху новости из деревни — хотя Ияр не считал их таковыми, кроме новостей о недавнем ограблении, из-за которого вся деревня была на ушах. В конце она рассказала, как добралась до него. Когда им больше нечего было обсудить, огонёк в их общении начал затухать, но не потому, что между ними не было страсти, а потому что Ияру не хватало воодушевления.

— Ну как ты тут?

— Как видишь, пасу верблюдов, — ответил Ияр, ковыряя песок палочкой.

— Не всё так плохо, сам знаешь. Лучше, чем Таха, которого привезли с последнего похода мёртвым.

— Таху старейшины допустили к караванам, когда ему было восемнадцать, а мне уже за двадцать, а я всего лишь пастух! — болезненно выдавил из себя парень.

Альи немного нахмурила брови и сказала:

— Лучше быть живым пастухом, чем мёртвым караванщиком.

— Лучше помереть молодым караванщиком, чем старым пастухом, — возразил Ияр.

— Ты глупец! Вот что я думаю, — отрезала девушка. — Ты эгоист. Просто ешь свой сыр с хлебом молча.

Верблюд Шаран, любимец Ияра, поднял свою голову и гордо фыркнул в защиту хозяина. Несущий Королей — так переводилось имя Шарана с ашарского, тоже был отщепенцем и никогда не носил королей. Альи улыбнулась. Она не злилась на самом деле, но потом сделала вид, что недовольна. Это был не первый их разговор на эту тему, и каждый раз он шел по одному и тому же руслу.

— Мой отец… — хотел начать Ияр, но его внезапно перебила Альи:

— Да знаю я! Мой отец… мой отец… Твой от БЫЛ охотником за сокровищами, и где он теперь? Где? Никто не знает! — Алья указала на медальон Ияра: — У тебя только это от него осталось. Ты хоть помнишь его? И ты хочешь пойти по его стопам. Тебе доверили стадо верблюдов! Ты знаешь, сколько оно стоит? Целое состояние! Так что это честь!

— Это все ерунда. Большую часть жизни я пасу верблюдов в голой пустыне. Я убираю за ними навоз, стригу их шерсть. Такая жизнь мне не по душе. Такая жизнь мне не близка. Пойми, Альи, в сердце я чувствую, что у меня другое назначение. Когда я смотрю вдаль, в груди щемит, и меня охватывает грусть.

— Эх, Ияр… чего у тебя там щемит? Что тебе там накатывает? Ты должно быть на солнце перегрелся…

Ияр надул губы и отвернулся в сторону. Внезапно его внимание привлекло три силуэта вдалеке — это были люди. Верблюды, все как один, загудели нахрапом, показывая свою обеспокоенность. Ияр приложил руку ко лбу, чтобы солнце не слепило глаза, и сказал: «Зачастили к нам всякие».

Те трое направлялись прямо к Ияру и Альи. Когда они подошли ближе, Ияр смог разглядеть их внешность: двое из них явно не были местными жителями. Скорее всего, они были не из Ашара. Их кожа, хоть и смуглая, больше напоминала светлую, чем привычную для Ияра. Однажды он видел человека с такой кожей — это был торговец, приплывший из западных земель. Одежда у этих двоих была похожа на местную, но они носили её неправильно. В общем, Ияр подумал, что они явно были чужеземцами. Третий же был полностью закутан в чёрные ткани, и его лица не было видно.

Вожак верблюдов по кличке Той защёлкал зубами и пошёл навстречу пришельцам. Они остановились на почтительном расстоянии. Один из них крикнул на ашарском языке, но с необычным акцентом:

— Мир вам, добрые люди!

Ияр встал на ноги и легким движением отряхнул свои шаровары от песка и пыли.

— Мы ищем деревню Тарик Тавил. Не знаете, как туда попасть?

Ияр переглянулся с Альи. Девушка шепнула:

— Что им там надо? Спроси!

Ияр задал вопрос, и люди ответили:

— Мы ищем караванщиков. Нам сказали, что в Тарик Тавил мы их найдём. Нам нужно пересечь пустыню, — человек указал на восток.

— Им нужно к старейшинам. Они подскажут, сможет ли деревня помочь, — тихо сказала Альи.

— Я знаю! — возмущённо буркнул Ияр, а затем обратился к людям: — Деревня там.

Ияр указал позади себя.

— А вы нас не могли бы проводить. Мы заплатим. — Человек показал мешочек, наполненный чем-то. — Здесь золото. Мы заблудились и очень устали. Помогите, пожалуйста!

Ияр посмотрел на Альи. В их краях не принято было отказывать людям в помощи. Они засобирались. Ияр подошел к путникам ближе и провел их среди верблюдов, чтобы у них не возникло проблем.

Иноземцы показались Ияру уставшими и измождёнными от жары. Поначалу они молча шли в сторону деревни, только постоянно жадно пили воду из своих фляг. Но потом один из них все-таки обратился к Ияру:

— Далеко еще до деревни?

— Два — три часа пути, — ответил Ияр.

— Может, тогда доедем на верблюдах? — спросил один из путников без тени смущения.

— Так нельзя. Запрещено. Верблюды отдыхают между походами, — объяснил Ияр.

— Жаль. А когда они вернулись из похода? — поинтересовался иноземец.

Ияру показалось, что в голосе этого человека было недоверие.

— Пару недель назад, — ответил он.

Иноземец помолчал минуту, а затем взглянул на палящее солнце и вытер пот со лба:

—