Гора сокровищ - Луис Ламур

— Возьмите-ка этот револьвер, мистер адвокат. Он вам понадобится.

Револьвер был совсем новый, и в барабане его не было патронов. Оррин об этом знал, а противники — нет. По их внешнему виду он догадался, что они с берегов Миссисипи, где перестрелки нередки, там было не принято стрелять молниеносно, выхватив оружие.

— Если я возьму этот револьвер, вы меня убьете.

Человек в бобровой шапке оскалился, как волк.

— Правильно.

— Но если я не возьму его, вы меня все равно убьете, ведь так?

— Конечно, мы вас убьем. — Человек в бобровой шапке явно наслаждался разговором.

— Значит, у меня нет выбора, верно?

— Нет. Никакого.

Двое других убийц медленно перемещались, чтобы занять позицию слева от своего товарища. Один из них на мгновение скрылся за фартуком, свешивающимся со стропила.

В эту минуту Оррин выхватил револьвер, который всегда носил при себе, и выстрелил.

Ему удалось застать их врасплох. Убийцы были уверены, что он до смерти напуган и что, будучи адвокатом, не умеет обращаться с оружием, а если он и вздумает обороняться, то воспользуется оружием на прилавке.

Оррин всегда отличался мгновенной реакцией и убивал первой же пулей. Он выстрелил в стоявшего справа и тут же резко повернулся, чтобы убить другого в бобровой шапке, пока еще не рассеялся дым от первого выстрела. Крайний справа, в которого Оррин выстрелил первым, закричал и бросился к двери. Он наткнулся на дверной косяк и вывалился в проем двери головой наружу. По его спине и плечу расплылось кровавое пятно.

Третий убийца, который перемещался влево, в панике бросил оружие и, подняв руки, закричал:

— Не стреляй! Ради Бога, не убивай меня!

Оррин не стал стрелять, но и не опустил револьвер.

— Хорошо, — спокойно сказал он. — Отойди к двери. Твоему другу, наверное, нужна помощь.

Оставшийся в живых показал рукой на человека в бобровой шапке, лежавшего на полу с глубокой дыркой на переносице:

— А с ним что делать?

— Забери его и похорони. И если захочешь еще кого-нибудь прикончить, отправляйся к тому, кто вас послал.

— Но нам сказали, что вы адвокат!

— Да, я адвокат. Но там, где я живу, любой мясник, пекарь и кузнец умеет обращаться с оружием. Кроме того, ты разве ничего не слыхал о Темпле Хустоне? Он сын старого Сэма Хустона и тоже, как и я, адвокат, но он убивает с первого выстрела. Никогда не верь людям на слово.

Когда оставшийся в живых вышел, Оррин повернулся к продавцу:

— Спасибо, друг. Большое спасибо.

Но старик продавец ответил Оррину в резком тоне:

— Не благодарите меня, молодой человек. Я не могу допустить, чтобы в моем магазине убивали покупателей. Этак ко мне никто не станет ходить.

Вот как обстояли дела, когда наша упряжка, которую мы гнали во весь опор, остановилась у магазина. Мы увидели на тротуаре истекавшего кровью человека, и его товарища, стоявшего перед ним на коленях.

Мы с Тинкером выскочили из упряжки, и человек, стоявший на коленях, поднял голову:

— Не заходите туда, ребята. Этот адвокатишко стреляет как черт.

— Все в порядке. Я его брат, — успокоил я парня.

— Кто вас послал? — спросил Тинкер.

— Два придурка. Нам обещали за голову каждого из вас по пятьдесят долларов. А это приличные деньги, мистер.

В эту минуту из двери вышел Оррин:

— Твоему мертвому дружку теперь никакие деньги не понадобятся.

Человек на коленях перевел взгляд с него на меня.

— А что это были за придурки, которые вас наняли? — спросил я. — Два молодых человека?

— Нет, сэр. Молодой человек и женщина. Похоже, брат и сестра.

— Вас наняли в Новом Орлеане?

— Нет, сэр. В Натчез-под-Горой.

Оррин взглянул на меня:

— Значит, они идут по нашему следу.

Человек, склонившийся над раненым, посмотрел на него.

— Мистер, вы не поможете мне отнести моего друга к доктору?

Рядом стоял зевака, который, услыхав эти слова, заметил:

— У нас здесь нет доктора. А раненым обычно помогает хозяин магазина.

— Хозяин? — Человек, стоявший на коленях, помрачнел. — Он ему уже помог.

Оррин спокойно произнес:

— Мне очень жаль, что все так произошло, друг мой. Зря вы взялись за такое гнусное дело. Что же касается твоего друга, посмотри повнимательней — ему уже никто не поможет.

И правда, лежавший на земле умер.

Человек медленно поднялся на ноги и вытер ладони о свои штаны. Он был молод, не старше двадцати двух лет, но в эту минуту выглядел глубоким стариком.

— А что теперь будет со мной? Меня арестуют?

Кто-то из собравшихся посоветовал:

— Уезжай отсюда поскорее. У нас здесь нет полиции. Только кладбище.

Иуда подошел, когда все уже закончилось. Мы переночевали в доме Халлорана, а утром, оседлав коней, отправились на Запад.

Итак, мы ехали на Запад вчетвером: двое парней из Теннесси, цыган и негр, обдуваемые одним ветром и палимые одним солнцем. Мы ехали по индейской территории, избегая деревень и стараясь не попадаться на глаза случайным пастухам. Нас интересовало только одно: поскорее добраться до гор.

Мы пересекли территорию индейцев племени крик, двигаясь по направлению к форту Арбукль. Повсюду расстилалась прерия, изредка попадались Дубравы, да вдоль рек и ручьев росли густые заросли церциса.

У нас с собой было достаточно продуктов, поэтому мы избегали людей и следили, нет ли за нами погони. Мы проходили в день до пятидесяти километров. Арбукль был разорен войсками, но в нем жили индейцы, которые торговали лошадьми и всякой всячиной. В основном это были семинолы, чокто и крики, среди которых изредка попадались поттаваттоми. Мы купили у них кофе, и я приобрел украшенную бусами охотничью рубаху изумительной работы, выгоревшую почти добела.

— Будьте осторожны, — предупредил меня индеец-крик, — к югу и западу отсюда промышляют команчи. Они угнали лошадей в нескольких милях отсюда.

Взглянув на Иуду, я спросил:

— Вы умеете стрелять?

— Да, сэр.

Я ему тут же поверил. Иуда отнюдь не был беспомощным ребенком, и когда я впервые увидел его в седле, то понял — ему уже приходилось ездить верхом. Он подтвердил, что привычен к лошадям, так что когда он сказал, что умеет стрелять, значит, так оно и есть.

Когда мы выехали из Арбукля и двинулись в сторону Уошита, я пристроился к Иуде и спросил его: