Короли Вероны - Дэвид Бликст

Пьетро подался вперед, забыв об усталости. Кангранде тряхнул головой, словно муху отгонял.

— Давай, братец! Откройся, Великий Пес, Борзой Пес, — подначивала Катерина. — Неужели тебе самому не надоело молчать? Ты отлично изображаешь раскаяние и милосердие, но сегодня придется признать, что ты лишен и того и другого. Сегодня ночь правды.

Кангранде отвернулся, плечи его поникли. Пьетро услышал бормотание, совсем не характерное для Кангранде, отлично владеющего голосом:

— Разве? Разве я лишен способности раскаиваться и быть милосердным?.. Ладно, выпустим демонов. Ведь скоро Иванов день. — Кангранде смотрел на крыши, склонив голову набок. — Разумеется, я бы убил Пьетро. И его отца, даже если бы это означало, что великая «Комедия» останется незаконченной. Джованна — моя жена. Я не задумываясь избавился бы от сотни добрых друзей, лишь бы спасти ее репутацию.

— Значит, ради репутации! — воскликнула Катерина. — Не ради любви!

— Жена Цезаря должна быть вне подозрений.

— Ты же сам ее подозревал.

Кангранде расхохотался.

— Подозревал! Я не подозревал — я знал наверняка. Я знал об этом два последних года. Ясно было, что кто-то открыл дверь лоджии и выпустил Патино. Пьетро еще понять не мог, как это Патино так быстро добрался до площади.

«Он знал, даже тогда знал. Он внушил мне, что предатель — Туллио, единственный человек, имевший ключи и доступ к печати Кангранде».

Пьетро вспомнил строки из письма Кангранде: «Что касается моей личной печати, кроме меня доступ к ней был только у одного».

Помимо этого одного была еще и одна — жена Кангранде. Джованна, носившая на поясе ключи от всех комнат в палаццо.

Катерина воззрилась на брата.

— Ты отослал Пьетро, чтобы он выслеживал Патино.

— Ну да.

— А других причин разве не было?

Улыбка Кангранде стала шире.

— Надо бы нам почаще играть. Не ожидал, что это так занятно.

— Отвечай!

— Были, были и другие причины. Пьетро поставил вопрос, на который я не мог ответить. Пьетро сделал правильные выводы из очевидного, а значит, рано или поздно пришел бы к неизбежному заключению. Чтобы отвести подозрения от Джованны, я переложил вину на дворецкого. — Кангранде прищелкнул языком. — Бедный Туллио никогда не простит мне своего изгнания, которое длится до сих пор. Но страдаю и я. Преданному слуге сложно найти достойную замену. По крайней мере, я отослал его в такое место, откуда в любой момент могу вызвать обратно, а не умертвил, как собирался.

Пьетро била крупная дрожь.

«Боже правый, что он такое говорит?»

— Правнучка Фридриха — подходящая пара для тебя, — подытожила Катерина. — Выходит, незадолго до Палио твоя жена и граф наконец договорились. Однако Джованна должна была дать тебе понять, против кого ты на самом деле играешь. Поэтому она подкупила прорицательницу?

— Полагаю, да. Прорицательница вещала словами моей жены — по крайней мере некоторые фразы никто, кроме Джованны, не измыслил бы. Помню, какое у Джованны было лицо во время пророчества. Отдельные пункты несказанно ее удивили. Пожалуй, бедная девушка действительно обладала даром предвидения. — Кангранде пожал плечами, желая показать, как мало ему до этого дела. — Теперь уже не узнать. О прорицательнице позаботились грумы Джованны — те самые, что так опрометчиво погибли сегодня ночью.

— Забота выражалась в том, что они повернули голову покойной задом наперед? Похвальная эрудиция для людей столь низкого звания.

— Данте назвал это contrapasso. Помнится, он как раз накануне убийства читал в суде о наказаниях, которые ждут прорицателей в аду.

— Ты сказал, тебе жаль, что грумы убиты. А как же жена Цезаря?

— Именно. Никаких свидетелей. Неплохой девиз, да? Я опасался, что один из грумов раскроет рот, прежде чем отдаст богу душу. Видишь ли, я не понимал, что кульминационный момент в нашей войне наступит сегодня ночью.

— А где сейчас твоя бесценная жена? Может Ческо спокойно спать в комнате Детто или ему грозит кинжал в сердце?

— По моей просьбе Джованна уехала в замок Монтекки утешать безутешную Джаноццу. Она не знает, что ее подозревают. Не сомневаюсь, что где-нибудь в потайном ящичке имеется банковский чек для грумов, с подписью графа. Джованна очень осторожна: она наверняка позаботилась об алиби.

— Она не должна жить. Не должна — после сегодняшнего.

— Нас связывают узы брака.

— Но не узы крови.

— Что бы я ни решил, для исполнения плана потребуется время. — Катерина присела в издевательском реверансе. Кангранде продолжал: — Если уж я решил быть честным, узнай и еще кое-что. На то, что Пьетро не выяснил о Патино больше положенного, была своя причина. За ним шпионили.

Пьетро затошнило.

«Нет, только не…»

— Его грум? — догадалась Катерина.

— Кто же еще! Покойного Фацио рекомендовала моя очаровательная, предусмотрительная жена. Алагьери действительно болван. За это я его и люблю. Он внушает доверие.

— Значит, Патино убил Фацио, чтобы…

— Чтобы защитить мою жену, конечно же. Это был приказ графа — один из многих. Похититель не знал, с кем граф в сговоре, а грум знал, вот и погиб безвременно. Если бы Патино убил мальчишку и был схвачен, он смог бы выдать только графа. Если бы Патино скрылся, Ческо отправился бы с ним. В любом случае Джованна вышла бы чистенькой.

— Джованной, конечно, руководило желание освободить дорогу ребенку, которого она может родить от тебя. Напрасная надежда. Твоей жене слишком много лет.

— А сколько лет тебе, дорогая сестрица?

Здоровой рукой Катерина указала на свой живот.

— Разве я рассчитывала на это? Разве думала, что рожу хотя бы одного ребенка? Нет. Господь благословил меня, но я-то уже ни на что не надеялась.

— Есть поверье, что излечить женщину от бесплодия можно, взяв в дом чужого ребенка. Вдруг…

— Зачем ты говоришь об этом, если не собираешься воплощать свои слова в жизнь? В твоем доме Ческо не проживет и недели.

— Пожалуй, Ческо и Джованне вдвоем будет тесновато. Но ты права — моя жена слишком стара. Сейчас, правда, уже нельзя сказать, что я моложе вдвое — и все-таки разница в возрасте у нас огромная. Когда мы поженились, я был совсем мальчишкой, но, думаю, она уже тогда скрывала свои лета. Похоже, ты угадала — моя престарелая жена до сих пор лелеет надежду родить мне наследника.

Катерина удовлетворенно вздохнула.

— Что ж, с этим разобрались. Пойдем дальше. Вижу, до сегодняшнего дня ты занимал выжидательную позицию.

— Да, я ждал подходящего момента, чтобы выбраться из крепости и показать тебе, насколько ты заблуждаешься.