Шантарам - 2. Тень горы - Грегори Дэвид Робертс

Он недоуменно поморщился, словно не решаясь продолжать рассказ, а потом неохотно признался:

– Мне многое сообщают.

– Знаешь, лучше не говори, не надо. Абдулла мне сам все расскажет.

– Погоди, не торопись! Эти сведения мне сообщили добровольно, я их не выпытывал. Они тебе пригодятся.

– В отсутствие Абдуллы я о нем говорить не желаю.

– Великолепно! Это была еще одна проверка. Прошу прощения, я не мог удержаться…

– Да что это такое, Туарег?! – возмутился я. – Я пришел к тебе в гости, а ты устраиваешь мне сеанс психоанализа?

– Нет, что ты! Позволь мне объяснить… Так вот, один бизнесмен не желал платить Компании деньги за охрану, обратился в суд, возбудил дело. Санджаю это не понравилось, и он велел Абдулле все уладить. Абдулла и ирландец явились к бизнесмену… В общем, Абдулла тебе сам расскажет, что дальше произошло. Скажу только, что кончилось все печально.

– А при чем тут моя подруга?

Лиза… В пчелином улье Туарега я не мог произнести ее имя.

– Об этом известно только одному человеку.

– А ты этого не знаешь?

– Пока не знаю.

Похоже, мое общество ему нравилось. Не хотелось думать, в каком свете это выставляло меня самого.

– Знаешь, что такое тайна? – спросил Туарег, пряча улыбку в длинной седой бороде.

– То, о чем ты мне не скажешь?

– Тайна – это неизреченная истина, – пояснил он. – Абдулла хранит свою тайну, он сам мне вчера об этом сказал.

– А зачем ты его спросил?

– Хороший вопрос, Шантарам. Почему ты его задал?

– Туарег, прекрати. Зачем ты расспрашивал Абдуллу обо мне? Это как-то связано с моей подругой?

– Конкэннону хорошо известно, что Абдулла считает тебя лучшим другом, поэтому ирландец и боится, что Абдулла рассказал тебе об убийстве. У Конкэннона есть две причины желать твоей смерти. Он неспроста объявил о вознаграждении за твою голову – сначала он хочет твоей смерти, чтобы помучить Абдуллу, а потом разделается и с самим Абдуллой.

– Спасибо, мне все ясно, – вздохнул я. – И как же найти Конкэннона?

Туарег снова рассмеялся, но не стал объяснять почему. Я сидел под аркой в бесконечности арок, укуренный до такой степени, что ноги не держали.

– Все люди делятся на две категории: те, кто использует других, и те, кого используют другие, – изрек Туарег.

По-моему, все люди очень разные и делятся на бесчисленные категории, но я вовремя сообразил, что Туарег говорит не об этом, и вздохнул:

– Значит, эти сведения мне дорого обойдутся.

– Если честно, я хочу попросить тебя об одолжении, – признался он. – По-моему, ты с удовольствием на это согласишься.

– С удовольствием?

– Расскажи мне все, что тебе известно о Ранджите Чудри.

– Зачем?

– Я хочу взять его под свою опеку.

– Под опеку?

– Да, помещу его в одно заведение по соседству.

Иногда судьба вручает тебе горсть песка и обещает превратить его в золото.

– Спасибо, Туарег, но я на это не согласен. – Я попытался встать, но предательские ноги не слушались. – Я как-нибудь сам разыщу и ирландца, и Ранджита.

– Погоди, – сказал он. – Прости, я снова устроил тебе проверку. Но теперь все, больше никаких экспериментов. Хочешь ознакомиться с моими выводами о нашей сегодняшней встрече?

– Я на твои эксперименты согласия не давал.

– Да, разумеется, – рассмеялся он и снова усадил меня на ковер. – Прошу тебя, останься, выпей со мной чая.

Юноши внесли еще один чайник.

– Прости меня, – попросил Туарег. – Даруй мне свое прощение, иначе мне придется целый год самоанализом заниматься.

– Я тебя прощаю.

– Как-то неубедительно. Ты и впрямь меня прощаешь?

– Послушай, ну как еще я могу даровать тебе прощение?!

– А вот это уже лучше, – сказал он. – Спасибо. Что ж, перейдем непосредственно к делу, больше никаких проверок. Так вот, я готов заплатить немалые деньги за возможность лично побеседовать с Ранджитом Чудри.

– Весьма привлекательное предложение, но…

– Ранджит нанес страшное оскорбление двум девушкам из очень уважаемых семейств. Родственники готовы заплатить любые деньги за…

– Нет, спасибо.

– Ясно. Между прочим, эта проверка была непредусмотренной. Спасибо, приятно было с тобой поговорить. Вот адрес ирландца, – сказал он, протягивая мне записку. – Сегодня с ним будут только двое. Лучше всего напасть в полночь.

– Спасибо. Прости, Туарег, но, если я найду Ранджита, разбираться с ним буду сам.

– Я понял. Тебе нужна помощь? Похитить ирландца непросто.

– Я не собираюсь его похищать, просто заставлю его пересмотреть варианты своих действий.

– Ах вот как! В таком случае да пребудет с тобой милость Аллаха. Давай еще покурим? – предложил он.

– Нет, мне пора.

– Прошу тебя, останься, – умоляюще воскликнул Туарег.

Юноши внесли новый кальян, наполненный чистейшей гималайской водой, насыпали в чашу чистейший гималайский продукт и подали блюдо свежих фиников.

Туарег откинулся на шелковые подушки.

– Знаешь, сначала я умы образовывал, а потом – пытал. Должен признать, что никакой разницы в этом нет. Смешно, правда?

– Твоим подопытным не смешно.

Он снова рассмеялся жутковатым, неестественным смехом:

– Вообще-то, среди психиатров не принято упоминать самое очевидное.

– Количество успешно вылеченных пациентов?

– Нет, общеизвестно, что есть те, которым можно помочь, и те, которым помочь нельзя. Самое очевидное – то, что поведением можно управлять, совершенно не понимая его. Если можно заставить любого сделать все, что угодно, невольно задумываешься о том, кто мы на самом деле.

– Никто не может заставить человека сделать все, что угодно, даже ты. Предсказать человеческие поступки невозможно. Это мне нравится больше всего.

– Ты сам через это прошел, – сказал он, приподнимаясь. – Тебе это прекрасно известно.

– Что?

– Пытки, – пояснил он, сверкнув глазами.

– Ты для этого просил меня остаться?

– Ты сам через это прошел, – повторил он. – Расскажи, что ты понял. Прошу тебя.

– Я понял, что люди, которых считают слабыми, на поверку оказываются сильными. И наоборот.

– Верно, – вздохнул он. – Ты позволишь мне тебя… расспросить?