Последнее Евангелие - Дэвид Гиббинс

— Можно…

— Ну хорошо! Я прикрою тебя, ты — меня.

— А как иначе? По рукам.

— Тогда вперед!

Они одновременно скользнули за выступ. Костас перепрограммировал мини-компьютер, а Джек направил луч фонаря на груду амфор внизу.

Подплывая к рифу, Джек возбужденно крикнул:

— Греко-итальянские! По типологии Дрессела такие же, как на рисунках два, три и четыре. Посмотри — высокие ручки, угловатая форма. Это I век. Итальянский тип. Такие делали в Кампании у подножия Везувия. Супер! Мы нашли то, что так долго искали. Корму судна, затонувшего в середине I века нашей эры!

— У нас еще девять минут, — произнес Костас. — Я все перепрограммировал, можно потянуть время.

Оба тут же бросились к сосудам, осматривая каждый сантиметр морского дна. Свет фонаря раскрывал все великолепие амфор, красноватых от налета.

Вдруг Джек заметил какие-то странные предметы, покрытые илом, — плоские, широкие, около метра в длину. Опустившись чуть ниже, от стер рукой налет, затем вынул нож и аккуратно отскоблил часть поверхности.

— Все, как я и предполагал, — прошептал он. — Свинцовые слитки.

— А вот на этом есть надпись! — воскликнул Костас. Джек подплыл к нему и прочитал — ТИБ.КЛ.НАРЦ.БР.ЛТ.ЭКС.АРГ. На секунду повисло молчание.

— Не может быть… — прошептал Джек. — Тиберий Клавдий Нарцисс!

— Ты знал этого парня? — Костас с улыбкой взглянул на друга.

— Раб императора Клавдия. После освобождения он взял себе два первых императорских имени — Тиберий Клавдий. Еще он был секретарем Клавдия, а затем стал одним из его министров. Позже жена Клавдия, Агриппина, убила его. Кстати, мужа тоже она отравила.

— Как это поможет нам?

— Вольноотпущенники быстро становились богачами в те времена. Они не заморачивались, как снобы-аристократы, на инвестировании капитала в развитие торговли и промышленности. Все происходило по той же схеме, как и в XIX веке. Доподлинно известно, что Нарцисс участвовал во многих грязных делишках в Риме. Свинцовые слитки лишний раз доказывают, каким коварным он был.

— Понятно. Значит, БР — это Британия?

— Да. ЛТ — Лутударум в Дербишире, центр добычи свинца в Британи. ЭКС АРГ означает ex argentariis — то есть, из свинцово-серебряных рудников. Об этом я сразу догадался, как только сковырнул налет.

— Свинец очень хорошего качества, — заметил Костас. — Изготовлен из галенита с добавлением серебра. Чем меньше примесей, тем меньше окислителей и свинец ярче. Я прав?

— Совершенно верно. Известно, что британский свинец экспортировали в средиземноморские страны. К такому выводу пришли после экспертизы свинцовых труб, найденных в Помпеях. Такой товар вполне мог быть на корабле богатого торговца. Свинец действительно очень чистый, его даже коррозия не тронула. Мне почему-то кажется, его специально сбросили по пути.

— Возможно. Все это, конечно, очень увлекательно, но я до сих пор не пойму, какой нам от этого толк.

— Римляне завоевали Британию в 43 году. Свинцовые рудники уже вовсю работали к 50 году. Нарцисс — вот пройдоха! — сразу сообразил, что к чему, и с ходу заключил выгодный контракт, прямо как современный делец. Эти слитки, должно быть, относятся к началу пятидесятых годов. Таким образом, мы приближается к таинственной пока дате крушения корабля святого Павла!

— Ну это-то понятно.

По внутренней связи пошли помехи, и вскоре раздался прерывистый гудок — получено радиосообщение с «Сиквеста II».

— Прими, — попросил Джек. — Мне нужно подумать.

Он уменьшил громкость внешнего приемника на шлеме и поднялся на несколько метров над останками корабля. Костас, наоборот, опустился на дно около амфоры, прослушивая сообщение. Луч фонаря на шлеме Джека выхватывал из темноты ряды опрокинутых амфор. В запасе осталось всего несколько минут. Они с Костасом обнаружили даже больше, чем ожидали. Намного больше. Радость охватила Джека. Наконец-то проект сдвинется с места! Внезапно все вокруг стало священным. Не препятствием на пути к открытию, а возможностью, цепочкой взаимосвязанных событий, когда любая деталь могла превратиться в бесценную подсказку, ключом к разгадке. Предупреждение о том, что осталось только три минуты, высветилось внутри шлема. Джек тут же опустился ниже, чтобы подхватить с собой Костаса.

— Погоди, твой старый приятель Морис Хибермейер на проводе, — сказал Костас. — Мы-то думали, он по уши увяз в раскопках египетских мумий. А он, оказывается, сидит под землей в Италии!

— Морис? — переспросил Джек. — Только не сейчас!

— Говорит, что-то срочное. Он ведь не отвяжется, лучше пообщайся с ним.

— Морис с Марией на руинах Геркуланума, — ответил Джек. — Недавно там произошло землетрясение. В общем, проводят вроде как спасательные работы. У них были проблемы с инспекцией, контролирующей раскопки на этой территории. Наверное, возник вынужденный перерыв, вот Морис и решил со мной поболтать. Поди, опять хочет поддразнить меня разговорами о папирусе, который якобы как-то связан с Александром Македонским. В прошлый раз Морис вот так же вышел на связь, когда мы доставали пушку времен осады Константинополя. Умеет выбрать момент! Скажи, я поговорю с ним, сразу как поднимемся на поверхность.

Компьютер издал настойчивый сигнал. Костас быстро посмотрел на панель:

— Джек, кислород на исходе! Осталось максимум минуты на две.

— Вас понял. Я готов.

— Джек?

— Что еще?

— Прямо передо мной амфора, а на ней надпись.

Джек завис над Костасом и увидел слово на горлышке — EGTERRE.

— Это латинский глагол. Означает «идти». Ничего особенного, стандартная пометка на экспортных товарах, — объяснил Джек.

— Нет, посмотри ниже. Там что-то высечено. — Костас осторожно протер амфору, пока Джек опускался. — Похоже на большую снежинку или звезду…

— И в этом ничего особенного, — сказал Джек. — Скучающие матросы и пассажиры коротали время, расписывая глиняную посуду или играя в игры. Если путешествие было долгим, думаю, мы найдем много таких горшков. Но я, конечно, скажу ребятам, чтобы сфотографировали эту надпись при первой возможности…

— «А-рис-тарх», — медленно прочитал Костас. — Написано по-гречески.

— Вероятно, матрос, — рассеянно бросил Джек и, глянув на панель компьютера, заторопился наверх. — Среди моряков было много греков. Может, твой предок… — Джек запнулся. — Погоди, как ты сказал?!

— Аристарх. Сам посмотри.

Подплыв ближе, Джек впился взглядом амфору. Имя как имя. Только вот буквы выведены слишком уж четко, уверенной рукой. Вряд ли простой матрос сумел бы так. А вдруг это… Джек побоялся сказать вслух. Вдруг это Аристарх Самосский?^[8]