В поисках Атлантиды - Энди МакДермотт

— Вы хотите сказать, что я и так выгляжу старомодно, мистер Чейз? — Она бы применила слова «скромно» или «практично», описывая свой наряд, состоявший из джинсов, тенниски и крепких ботинок.

— Вы выглядите прекрасно, — улыбнулась Кари. — Если вам что-нибудь будет нужно, скажите мне. — Она прошла в хвостовой салон.

Кастилль догрызал яблоко.

— О, Англия! — объявил он. — Страна очарования, утонченности и романтики. И еще родина Эдварда Чейза.

— Ох, отстань, Хьюго!

Кастилль незаметным движением метнул в него огрызок, который Чейз тут же поймал, выбросив руку вперед, словно атакующая змея — тело.

— Он всегда такой? — спросила Нина Кастилля.

— Боюсь, что да.

— А дамам это нравится, — сказал Чейз, кладя огрызок в свой пустой стакан из-под воды. Кастилль поцокал языком и закатил глаза. Чейз взглянул на часы и потянулся в кресле.

— Устраиваетесь поудобнее? — спросила Нина.

— Просто стараюсь использовать все по максимуму, — ответил он. — Мы приземлимся через полчаса. И я готов биться об заклад, что, когда мы окажемся на земле, поездка наша уже не будет такой мягкой.

Чейз оказался совершенно прав: «лендровер», который вез их на встречу с Файлаком Хаджаром, видел и лучшие дни, а дорогой явно не занимались с начала ее существования.

«Гольфстрим» приземлился на аэродроме, обслуживавшем иранский город Исфахан, в западной части страны. Несмотря на то что их группе без проблем удалось пройти таможню — Нина предъявила американский паспорт (фонд Фроста предоставил Ирану значительную помощь после страшного землетрясения в 2003 году, заслужив этим признательность иранского правительства), — их провожало немало подозрительных взглядов. Все женщины, которых Нина видела при выезде из Исфахана, носили платки, а многие были закутаны в паранджу. Иран не был столь строг, как его исламские соседи вроде Саудовской Аравии, в правилах, как следует одеваться женщине, но просторная верхняя одежда, скрывающая женские формы, была обязательна даже для иностранок.

Кари предложила Нине бледно-коричневую хламиду, доходившую ей до колен. Нина была рада, что не придется прятать лицо под паранджой, однако не могла не позавидовать длинному белому плащу, которое Кари выбрала для себя. Оно, с одной стороны, несомненно, отвечало букве иранского закона, но, плавно зауженное в талии, подчеркивало ее прекрасную фигуру.

В аэропорту Кари повязала головной платок, но как только «лендровер» тронулся, скинула его. Нина сделала то же самое — когда машина выехала за пределы города.

За рулем «лендровера» сидел мужчина, которого Чейз представил как своего коллегу. «Мой старинный приятель», — сказал он. На добрый десяток лет старше и Чейза, и Кастилля, Хафез Маррадеджан был коренастым, загорелым, с пышной седеющей бородой, еще он был заядлый курильщик — к неудовольствию Нины, тем более когда она узнала, что им предстояло ехать почти час.

— Значит, — сказал Хафез (он предпочитал говорить по-английски), — ты вернулся к работе, Эдди?

— Угу, — ответил Чейз. Он сидел на переднем пассажирском сиденье, а Нина была зажата между Кари и Кастиллем на заднем. — Та же работа, только новые боссы. — Он кивнул в сторону Кари.

— Я бы сказал: «Добро пожаловать в Иран, мисс Фрост», — если бы не нынешнее правительство. Фу! Не заслуживает вашего уважения. — Разговаривая, Хафез постоянно оборачивался к Кари, вынуждая Нину зажмуриваться всякий раз, когда отводил взгляд от загруженной дороги. — В конце концов мы получили правительство, которое по крайней мере старалось быть прогрессивным, и что происходит? Оно вылетает в трубу по результатам следующих выборов! Демократия, а? От нее нет толку, если люди идиоты! — Он издал звук, который был чем-то средним между смехом и сухим кашлем. — Все-таки приятно видеть тебя снова, Эдди.

— Значит, вы все же бывали раньше в Иране? — спросила Нина.

— He-а, никогда, — быстро выпалил Чейз. Кастилль с невинным видом глазел в окно.

Хафез опять засмеялся-закашлялся.

— Западники и их тайны! А произошло вот что…

— Абсолютно ничего, — отрезал Чейз. — Специальные подразделения НАТО никогда не проводили операций на территории Ирана. — Он сделал страшные глаза, но Хафез лишь хохотнул и в очередной раз глубоко затянулся.

— Тогда я, должно быть, помогал призракам. Между прочим, одна из коробочек, которые вы с собой никогда не привозили, лежит в багажнике, как вы и просили.

Кастилль перегнулся через задние сиденья и поднял грязный металлический контейнер размером с большую коробку из-под обуви.

— Клад! — объявил он, затем открыл контейнер и достал оттуда черный автоматический пистолет, несколько обойм с патронами и, к ужасу Нины, ручную гранату. — Ну-ка держите.

Нина ойкнула, когда он легкомысленно уронил гранату ей в ладонь. Кастилль быстро и со знанием дела проверил оружие, зарядил и опустил в карман куртки.

Чейз взглянул на Нину, которая все еще в оцепенении смотрела на гранату.

— Здесь нечего бояться. — Он забрал «игрушку». — Она не взорвется, если не вытащить чеку. Вот так.

Нина завизжала.

— У этой гранаты запал рассчитан на пять секунд, — сообщил Чейз. — Не беспокойтесь, она не сработает, если не отпустить эту штучку. — Он вставил чеку на место, затем убрал большой палец с изогнутой металлической скобы, выступавшей с одного бока гранаты. — Видите?

Кастилль и Хафез захихикали.

— Это было вовсе не смешно! — крикнула Нина.

— Джентльмены, — добавила Кари, — мне бы хотелось, чтобы вы перестали пугать самого важного члена нашей экспедиции. — Слова были мягкими, но в голосе явственно прозвучали властные нотки.

— Простите, босс. — Чейз вернул гранату Хьюго, а тот положил ее в контейнер. — Просто это способ убить время.

Нина сморщилась:

— В следующий раз захватите с собой «ай-под»!

Через час путешествия Нине уже хотелось, чтобы «ай-под» был у нее самой.

Горы сначала произвели впечатление, но через некоторое время коричневые вершины примелькались и выглядели совершенно одинаковыми, а ухабистое шоссе стало казаться гладким по сравнению с покрытой рытвинами извилистой дорогой, по которой они ехали теперь. Временами дорога суживалась в грязную тропу над угрожающе крутым склоном. Громыхающий дизельный локомотив на железнодорожных путях дымил, таща длинную вереницу чумазых цистерн. Еще один поезд Нина увидела в долине на ответвленной ветке в миле от этого состава.

— Сколько еще, Хафез? — спросил Чейз.

— Недалеко, — ответил тот, указав в направлении долины. — За разъездом.

— Слава тебе Господи, — вздохнула Нина. От тощих сидений и тряски у нее разболелась поясница. — И зачем этот тип забрался так далеко? Могли бы встретиться в «Тегеран-Хилтоне».