Охота за темным эликсиром - Том Хилленбранд

Заметив взгляд Бейля, Овидайя негромко произнес:

– Позвольте, я угадаю. Драгуны Людовика ведут себя далеко не так хорошо, как вы только что описали.

– Да, вы правы. Они бьют мужчин до полусмерти, насилуют дочерей и жен, забивают скот и в довершение нередко поджигают все – если только хозяин дома не изъявит искреннее желание немедленно перейти в истинную веру. Мои братья по вере живут в страхе перед этими драгонадами. Часто солдаты еще похищают детей.

– Но это же ужасно. Что с ними происходит?

– Их отвозят в монастыри, где воспитывают в духе католицизма. Со своими семьями они никогда больше не встречаются. За каждого ребенка даже платят деньги.

Бейль вздохнул.

– Сюда, в Роттердам, ежедневно приезжают новые гугенотские семьи. В Лондоне, Потсдаме и Женеве то же самое.

– Мне прискорбно слышать это, и мне стыдно за происходящее.

– Потому что вы католик? Глупости, Овидайя. Я знаю, что с вашей семьей случилось нечто сходное, только руководили всем протестанты. Эта инструментализация вопросов веры – самая обыкновенная чушь. Я намерен вскоре опубликовать трактат, в котором потребую строгого разделения государства и религии.

Овидайя не сумел сдержаться и захихикал:

– Абсурдная идея. Вы добьетесь только того, что вас захотят отправить на эшафот не только католики, но и кальвинисты.

Бейль пожал плечами:

– Возможно. Однако я в долгу перед здравым рассудком и иначе не могу. Но не будем о моих безумных идеях – что привело вас ко мне и почему вы не сообщили о своем приезде в письме? Тогда я подготовил бы для вас комнату.

– Это секретный разговор.

– Настолько секретный, что вы не можете доверить его бумаге?

– По крайней мере, в незашифрованном виде. Кстати, возможно, позднее мы сможем поговорить о новейших шифрах. Полагаю, что в этом вопросе вы au courant^[16].

– Совершенно верно. И даже чрезвычайно хорошо. Однако рассказывайте же.

И Овидайя Челон поведал своему другу о том, что произошло с ним в последнее время. Некоторые детали он опустил, особенно эпизод с бумагами Амстердамского банка. Когда он закончил, Бейль произнес:

– И вы действительно хотите взяться за это поручение? Мне кажется, оно приведет вас прямиком к Ферхат-аге.

– Кто это?

– Верховный палач Высокой Порты.

– Сомнений нет, опасность велика. Однако с учетом значительной суммы, которую предлагает мне Ост-Индская компания за добычу кофейных растений, история кажется мне необыкновенно привлекательной.

– Как-то не замечал я прежде, что вы считаете кражу привлекательной затеей, Овидайя, – с укором в голосе произнес Бейль.

– Какую такую кражу? С юридической точки зрения можно сказать, что растение никогда полностью не может принадлежать князю или султану, поскольку дано Господом. Поэтому нельзя считать кражей, если я заберу у этих язычников один-другой саженец.

– Да вы хуже иезуита-кляузника. Возможно, вы придерживаетесь точки зрения, что к югу от экватора десять заповедей перестают действовать?

Овидайя покачал головой.

– Пьер, считайте все это не кражей, а последовательностью научных задач: тем, что мы, англичане, называем проектом.

– Хм, я прочел недавно этот термин в письме одного моего друга, Даниэля Дефо, – вы не могли бы объяснить его мне подробнее?

– Конечно. Дефо говорит, что в нашу богатую изобретениями эпоху существуют очень большие задачи, состоящие из множества подзадач. На их выполнение иногда требуются годы, и нужно найти решение для каждой из них. Он говорит, что мы живем в эпоху, когда умные и дальновидные мужчины могут достичь многого – Дефо называет их прожекторами.

Бейль улыбнулся:

– Странное слово. И в этой краже вы прожектор, Овидайя?

– Думаю, Дефо скорее подразумевал строительство дорог или другие общественные мероприятия. Возможно, я именно таков. Однако несколько проясним ситуацию относительно моего проекта: мой заказчик, компания, хочет получить целые кофейные растения – это исходная ситуация. Я провел немало дней в Амстердамской библиотеке. Там, кроме прочего, хранятся отчеты о плавании Голландской Ост-Индской компании, а также копии дневников других купцов, миссионеров. Теперь на основании проведенных исследований я знаю, что нужно делать.

Овидайя подошел к маленькому секретеру, стоявшему в углу комнаты, взял лист бумаги и написал пером несколько слов, а затем вернулся на место.

– Как я выяснил, в удаленных от берега районах Мохи на высокогорьях находятся кофейные плантации. Их хорошо охраняют.

– Турки?

– Нет, какие-то вспомогательные восточные войска. Цель предприятия – попасть туда незамеченным.

Он показал на лист бумаги и подчеркнул первое слово: внедрение.

– И выбраться оттуда тоже нужно будет. – Овидайя подчеркнул второе слово на пергаменте: экстракция.

Бейль улыбнулся:

– Внутрь, украсть растение, наружу. У вас все звучит очень просто.

– Но это не так. Как уже было сказано, это проект, состоящий из множества задач, и для каждой из них нужно найти решение.

– Приведите мне пример, Овидайя.

– Что ж, как я уже говорил, вопрос заключается в том, как группе бледнолицых христиан незаметно попасть на кофейную плантацию, где полно мавров, и снова покинуть ее. И таких задач много. Я уже не первый день ни о чем другом не думаю, и чем больше я размышляю, тем больше вопросов у меня возникает. И большинство этих вопросов, как мне кажется, имеют не военную, а научную природу.

– Ах вот как?

– Да. Например, вопрос, как на протяжении нескольких дней перевозить нежные растения по жаркой пустыне, чтобы они не погибли.

– Кажется мне, эта проблема носит ботанический характер.

– Совершенно верно. И поэтому я пришел к вам.

Бейль показал на китайскую фарфоровую вазу на подоконнике, в ней стоял букет высохших тюльпанов:

– Вряд ли найдется что-то, в чем я разбираюсь меньше, чем в ботанике, дорогой Овидайя.

– Возможно, Пьер. Но вы знаете, кто из ботаников, во-первых, мог бы серьезно ответить на мой вопрос, а во-вторых, был бы готов участвовать в подобном безумии.

Бейль отпил вина.

– Вы правы. Не в том, что эта кража – хорошая идея. Но я признаю, что речь идет об интересной интеллектуальной задаче. Мы должны проанализировать все единичные аспекты этого предприятия, этого проекта, как вы его называете. И только тогда можно установить, какие особые знания и умения необходимы вам, чтобы иметь хотя бы призрачный намек на успех.