Очень странные каникулы - Алла Литоренко

Деньги у него явно не переводятся. Вон какие хоромы отгрохал! И машина у Терентия не абы какая – новенькая «тойота». Кем работает её владелец, никто из местных наверняка не знал. Поговаривали, что у Терентия бизнес в городе: то ли магазин автозапчастей, то ли мастерская по починке компьютеров.

Здесь, в Кашевцах, Терентий родился и вырос. Воспитала его ныне покойная бабка Зинаида. Когда кормилицы не стало, парню шёл семнадцатый год. Окончив школу, Терентий подался в армию. Уходил щуплый боязливый юнец, а вернулся крепко сбитый сноровистый мужчина.

За каких-то полтора года на месте полуразвалившегося домика Зинаиды построил Терентий ладный коттедж с сигнализацией и видеонаблюдением. Соседи поворчали для порядка, мол, откуда у вчерашнего солдата-срочника деньги на такую роскошь? Только дальше перешёптываний за спиной дело не пошло – связываться с молчаливым громилой никто не рисковал.

Терентий же проявил себя с наилучшей стороны. Жил тихо и скромно, помогал, если просили, в конфликты не вступал, а часто и вовсе в деревне отсутствовал – уезжал на машине в город недели на две-три.

– Может, и нет его дома вовсе? – предположил Егор, в третий раз нажимая на звонок. – Опять в столицу укатил, а я стою тут и жду неизвестно чего.

По ту сторону ворот раздался скрежет – Терентий отпирал засов.

– Здрасте! – Егор протянул руку заспанному мужчине в длинном вафельном халате поверх пижамы. – Меня к вам дед послал. Экстренное совещание. Безымень в деревне бесчинствует.

– Снова-здорово, – широко зевнул Терентий и с такой силой пожал руку Егору, что у юноши потемнело в глазах. – Значит, про бабу Валю правду говорят? Повстречала она таки нехристя?

– Вроде того, – кивнул Егор. – А теперь тракторист пропал. Сын Лизаветы Петровны.

– Макар? – мясистой ладонью Терентий потёр гладковыбритую щёку. – У Карася искали?

– Карась клянётся, что сегодня Макара не видел. Дед уверен: тут без нечисти не обошлось. Кот Родиона Борисыча пришёл к дому Лизаветы Петровны, знак дал.

– Прямо как тогда с Родей, – задумчиво проговорил Терентий. – Ладно, парень. Жди меня здесь. Переоденусь только.

– Не могу, – Егор запрыгнул на велосипед и повернул руль в сторону дороги. – Дед наказал ещё и к Николе заглянуть.

– Езжай, – помахал рукой Терентий. – Осторожнее на поворотах. А до Евсеича я сам доберусь.

– До скорого!

Егор помчался в противоположную от магазина сторону. Миновав несколько заброшенных домов с покорёженными заборами и заколоченными окнами, он притормозил у невысокого частокола, на котором по старинке красовались четыре глиняных горшка.

Старожилы вроде Николы использовали горшки и кувшины в качестве оберега от сглаза и порчи. Давным-давно дед рассказывал ещё маленькому Егору, что мощной защитой от злых духов считается именно повреждённая посуда – со сколами и трещинами.

Сам Дмитрий Евсеич вешал на колья у дома рыболовные сети, дескать, так приманивает удачу и обеспечивает себе хороший клёв. Была у этой традиции и практическая основа – на заборе под полуденным солнцем рыболовные сети быстро сохли.

Спешившись, Егор приблизился к частоколу и поскрёб ногтем по днищу пузатого горшка.

– Чего надобно? – резкий голос за спиной вывел юношу из задумчивости.

Егор крутанулся вокруг своей оси и встретился взглядом с Николой. Старик смотрел неприветливо.

– Поздно для визитов, Горька, – обойдя Егора, Никола отпер калитку. – В потёмках гулять нынче опасно. Безымень лютует.

– Я как раз по этому поводу. Дед вас к себе зовёт, совещаться хочет.

– Да ну? – Никола обернулся через плечо. – И как мне добираться через всю деревню? Ты-то на велосипеде, а мне ковылять с полчаса до вашего дома. До утра не терпит?

– Никак не терпит! – заволновался Егор. – Дед Терентия позвал и Сашиных родителей. Ещё у нас Лизавета Петровна. Да вы же, наверное, не знаете! Сын её пропал!

– Макар что ли? Тракторист? – Никола закашлялся, прикрыв рот кулаком. – Хм-м. Евсеич, поди, на духов грешит?

– В точку. Хочет разработать… как его… стратегический план! Чтоб нас всех обезопасить.

– Да толку-то, – покачал головой старик. – Уж сколько лет мы от этой нечисти проклятой мучаемся! Езжай давай домой. Деду скажи – я приду. Оденусь только теплее. Что-то от сырости суставы ломит.

– Вы бы не гуляли по вечерам, дядь Никола, – Егор с сочувствием посмотрел вслед хромавшему старику. – Поберегите себя.

– Не учи учёного, – буркнул Никола и скрылся в доме.

– Ну и ворчун! – закатил глаза Егор.

Сев на велосипед, он неистово закрутил педали. Хотелось поскорее увидеть Сашу.

Глава 25

Сашин папа ворвался в дом Дмитрия Евсеича, сбив попавшийся на пути табурет. Тот с грохотом упал на пол, а следом раненой птицей устремился неудачливый гость.

– Лена! Кажется, я выбил зуб! – истошно завопил папа.

– Игоряша! – Сашина мама опустилась на колени и схватила папу за подбородок. – Улыбнись-ка пошире. Фух, обошлось! Зубы на месте!

– Игорь, вы целы? – Дмитрий Евсеич помог Сашиному папе встать. – Опирайтесь на моё плечо.

– И часто с ним такое случается? – поинтересовалась сердобольная старушка Лизавета.

– Чаще, чем хотелось бы, – развела руками Сашина мама. – Мы уже привыкли.

– Ничего подобного! – вспыхнул Сашин папа. – Впросак я попадаю редко.

Сказав это, он тут же споткнулся о многострадальный табурет и чудом удержался на ногах.

– Батюшки! Прям как мой Макарушка! – ахнула Лизавета. – Аль это проклятие какое? Сглаз? Вы, Игорь, крещёный?

Сашин папа показал серебряный нательный крестик. И снова споткнулся, на этот раз о ножку кухонного стола.

– А зеркал не разбивали? С пустым ведром по дорогам не хаживали?

– Всё это смешные суеверия, – отмахнулся Сашин папа. – Современный житель мегаполиса не забивает такой ересью голову.

Старушка Лизавета поджала губы и больше не произнесла ни слова.

– Я пирожки с вишней принесла. Без косточек! – попыталась разрядить обстановку Сашина мама. – Дочь, помоги выложить угощение на тарелку.

Пока мама и Саша вынимали сплющенные пирожки из влажного целлофанового пакета, Дмитрий Евсеич разливал по чашкам чай и делился последними новостями:

– Я ведь нынче у Валентины был. Подробности разузнал. После визита ночного гостя она дочку с внуком первым же автобусом в город отправила.

– И правильно сделала! – заметил папа, откусывая от пирожка внушительный кусок. – Я своих женщин тоже хотел увезти. Берегу, так сказать, хрупкую нервную систему слабого пола.

– Сами-то не боитесь? – усмехнулся Дмитрий Евсеич.

– Ха! Да меня невозможно испугать! – натянуто улыбнулся Сашин папа.

И тут раздался стук в оконное стекло.

– Лена! – побледнел Сашин папа. – Ты слышала? Неужели Безумень?!

Саша и мама переглянулись. Старушка Лизавета трижды перекрестилась, а Дмитрий Евсеич непроизвольно потянулся к