Голубой горизонт - Уилбур Смит

– Нельзя, – ответила она. – Не на глазах у всего экипажа. Твое поведение не одобрят.

– К счастью, и для этого у нас целая жизнь.

– Я буду наслаждаться каждой ее минутой.

Забрезжил рассвет, первые солнечные лучи пробились сквозь бреши в грозовых тучах и окрасили океан в цвета сверкающего аметиста. Солнце осветило все три корабля. Они лежали неподвижно, как игрушки в деревенском пруду. Море было зеркально гладким, его поверхность заставляли рябить только стаи летучих рыб и крупные серебристо-золотые тунцы, преследовавшие этих рыб.

Свисали разорванные и простреленные паруса. С каждого корабля доносились стук молотков и визг пил: плотники наскоро чинили, что можно. Парусные мастера разложили на палубе поврежденные паруса и склонились над ними; мелькали длинные иглы, зашивавшие разрывы. Все знали, что передышка будет недолгой; поднимется утренний ветер, и бой может возобновиться.

В подзорную трубу Мансур наблюдал, как экипаж «Арктура» гасит последние языки пламени, меняет сломанные реи и сгоревшие паруса.

– Твоя мать на борту «Арктура»? – спросил он Верити.

– Шесть недель назад отец отправил ее в безопасное место, в бомбейское консульство, – ответила Верити. Она не хотела говорить о Каролине и о тех обстоятельствах, в которых видела ее в последний раз. Чтобы сменить тему, она спросила: – Вы опять будете сражаться?

– Ты боишься? – спросил он.

Она повернулась к нему. Глаза у нее были зеленые, взгляд прямой.

– Это глупый вопрос.

– Прости меня, – сразу сказал Мансур. – Я не сомневаюсь в твоей храбрости: прошлой ночью ты ее доказала. Я хотел только узнать, что ты чувствуешь.

– За себя я не боюсь. Но на том корабле мой отец, а на этом ты.

– Я видел, как он ударил тебя.

– Он и раньше много раз бил меня, но он все равно мой отец. – Верити опустила глаза. – Но теперь гораздо важнее, что ты мой мужчина. Я боюсь за вас обоих. Но я не дрогну.

Он коснулся ее руки и заверил:

– Я сделаю все, что смогу, чтобы избежать возобновления боя. Я сделал бы это и раньше, но в опасности был мой отец. У меня не было выбора: я должен был прийти ему на помощь. Однако я сомневаюсь, чтобы сэр Гай дал нам с тобой уйти, не сделав все, что в его силах, чтобы помешать этому.

Он мрачно указал кивком на отдаленный «Арктур».

– Поднимается утренний ветер, – сказала Верити. – Сейчас станут ясны намерения моего отца.

Ветер кошачьими лапами царапнул глянцевую лазурную поверхность. Паруса «Арктура» наполнились, и корабль двинулся вперед. Все его реи были восстановлены, новые яркие паруса сменили сожженные и почерневшие. Ветер стих, «Арктур» пошел медленнее и снова остановился. Его грот-парус хлопнул и обвис. Порыв ветра подхватил два меньших судна, немного пронес и оставил.

Снова все три корабля погрузились в тишину и неподвижность. Все их паруса были поставлены, и матросы на мачтах готовы были подстраиваться под ветер, как только он снова поднимется.

На этот раз ветер подул с востока, сильный и устойчивый. Первым он подхватил и понес «Арктур». Как только корабль стронулся с места, рулевой изменил курс, и корабль направился прямо к двум меньшим судам. Его пушки были выставлены, и намерения совершенно очевидны.

– Боюсь, твой отец настроен на бой.

– Ты тоже! – обвиняюще сказала она.

– Ты неверно обо мне судишь. – Мансур покачал головой. – Я уже получил приз. У сэра Гая больше нет ничего такого, что мне было бы нужно.

– Тогда будем надеяться, что ветер доберется до нас раньше его. – И не успела Верити это сказать, как ветер коснулся ее щеки и бросил на глаза прядь длинных волос. Она опять убрала их под шелковую сетку. – А вот и он.

Ветер подхватил «Дух», и корабль накренился. Загремели блоки, паруса наполнились и надулись. Мансур и Верити почувствовали нетерпеливую дрожь палубы под ногами, и, несмотря на напряжение, Верити возбужденно рассмеялась.

– Уходим! – воскликнула она и на мгновение схватила Мансура за руку. Но потом увидела неодобрительное выражение лица Кумры и отступила. – Мне не понадобится дуэнья – их здесь целая сотня.

«Дух» полетел к «Мести», которая продолжала стоять неподвижно, но тут ветер добрался и до нее. Корабли поплыли, причем «Месть» шла на два кабельтовых впереди. Мансур оглянулся на корму в поисках преследователя.

– При таком ветре твоему отцу нас никогда не догнать, – взволнованно сказал он Верити. – Еще до наступления ночи мы уйдем от него за горизонт. – Он взял ее за руку и повел к трапу. – Теперь я могу оставить палубу Кумре, и мы поищем для тебя удобное место внизу.

– Да, здесь слишком много глаз, – ответила она и охотно пошла за ним.

У подножия лестницы он повернул девушку лицом к себе. Она была всего на несколько дюймов ниже, и густые сверкающие волосы делали эту разницу еще менее заметной.

– Здесь глаз нет, – сказал он.

– Боюсь, я была слишком доверчива. – Ее щеки раскраснелись, как лепестки роз. – Но вы ведь не воспользуетесь моей невинностью, о великий?

– Боюсь, вы переоцениваете мою рыцарственность, мисс Кортни. Я намерен сделать именно это.

– Наверно, мне не поможет, если я закричу?

– Очень боюсь, что не поможет.

Она качнулась к нему.

– Тогда не стану тратить силы, – прошептала она, – потому что позже они могут мне понадобиться.

– У тебя распухли губы. – Он осторожно прикоснулся к ним. – Я не сделал тебе больно?

– Мы, Кортни, выносливы, – сказала она.

Он поцеловал ее, но осторожно.

Но Верити крепче прижала его к себе и разлепила распухшие губы.

– Мне нисколько не больно, – сказала она, и Мансур поднял ее и отнес в свою каюту.

Кумра трижды топнул ногой по палубе над койкой Мансура. Тот быстро сел.

– Я нужен на палубе, – сказал он.

– Не так сильно, как ты нужен здесь, – ответила Верити с сонным удовлетворением, – но я знаю: когда мужчину призывает долг, нужно его отпустить.

Мансур встал, а Верити смотрела на него с интересом, и ее глаза становились все круглее.

– Я никогда раньше не видела мужчину, у которого ничего не скрыто, – сказала она. – И только сейчас понимаю, сколького лишилась: мне очень нравится это зрелище.

– Могу придумать кое-что, чтоб тебе понравилось еще больше, – проговорил он и поцеловал ее в живот. Живот гладкий, как масло, в плотных мышцах – темное углубление пупка. Мансур всунул в него язык.

Верити вздохнула и сладострастно содрогнулась.

– Прекрати немедленно, или я не смогу тебя отпустить.

Он выпрямился, и в его глазах тут же вспыхнула тревога.