Красный сфинкс - Александр Дюма

— А вы утверждаете, что они ошибаются, — произнес граф с улыбкой.

— Без сомнения, ибо подчас мы могли бы давать вам неплохие советы.

— Если бы, к примеру, я спросил ваше мнение о положении, в котором мы оказались, какой совет вы бы мне дали?

— Прежде всего, сударь, — сказала графиня, — я напомнила бы вам, сколько раз герцог Савойский проявлял по отношению к вам неблагодарность.

— Это излишне, сударыня, — я помню, и всегда буду помнить о неблагодарности герцога.

— Кроме того, я сказала бы вам: вспомните о туринских празднествах, во время которых государь, способствовавший нашему браку, делал мне предложения, оскорбительные для вашей и моей чести.

— Я помню об этих предложениях, сударыня.

— Еще я бы сказала вам: не забудьте, как жестко и грубо он приказал вам покинуть замок в Риволи и ждать прихода французов в Пиньероле!

— Я все помню и жду лишь подходящего момента, чтобы доказать это герцогу.

— Что ж, сударь, этот момент настал — вы находитесь в том положении, когда человек становится властителем своей судьбы и может сам выбирать себе будущее. Что вы предпочитаете: рабство у жестокого и надменного господина или свободу с почетным званием и огромным состоянием?

Граф удивленно посмотрел на жену и произнес:

— Признаться, сударыня, я тщетно пытаюсь понять, куда вы клоните.

— В таком случае, я поставлю вопрос ясно и четко.

Удивление графа возросло.

— Брат Джачинты состоит на службе у графа де Море.

— Внебрачного сына короля Генриха Четвертого?

— Да, сударь.

— Ну, и что, сударыня?

— Так вот, позавчера кардинал де Ришелье заявил в присутствии графа де Море, что он готов заплатить миллион человеку который вручит ему ключи от Пиньероля!

В глазах графа появился алчный блеск.

— Хотел бы я посмотреть на этот миллион, — сказал он.

— Вы увидите его, когда пожелаете, сударь!

Граф судорожно сжал свои руки.

— Миллион, — пробормотал он, — вы правы, сударыня, над этим стоит призадуматься; но откуда же вы узнали, что такая сумма предложена?

— Очень просто: граф де Море взял дело в свои руки и послал Гаэтано с приказом прощупать почву.

— Поэтому-то Гаэтано и явился вчера вечером навестить сестру?

— Вот именно, а Джачинта попросила меня его принять; таким образом, он рассказал обо всем мне; значит, это предложение было сделано мне и, если дело сорвется, пострадаю только я.

— А почему оно должно сорваться? — спросил граф.

— В том случае, если бы вы отказались!.. Это было не исключено.

Граф на миг задумался.

— Какие гарантии мне будут предоставлены? — осведомился он.

— Деньги.

— А какие гарантии потребуют от меня?

— Залог.

— Какой залог?

— Все очень просто: перед началом осады вы удалите вашу жену из крепости, которую решили защищать до последнего. Вы отправите меня к моей матери в Селамо, где я буду ждать, когда вы сообщите мне, в каком из французских городов мы должны встретиться.

— Как будет уплачен этот миллион?

— Золотом.

— Когда?

— Когда в обмен на золото, которое принесет вам Гаэтано, вы вручите ему акт о капитуляции с вашей подписью и разрешите мне уехать.

— Пусть Гаэтано возвращается сегодня вечером вместе с миллионом, а вы приготовьтесь к отъезду.

В восемь часов вечера граф де Море под тем же именем Гаэтано доставил в Пиньерольскую крепость мула, нагруженного золотом, как он обещал кардиналу де Ришелье, и уехал оттуда вместе с графиней, как обещал себе.

Матильда везла договор о сдаче города, помеченный послезавтрашним числом, чтобы кардинал успел приступить к осаде крепости. Гарнизону было позволено покинуть Пиньероль со всем своим имуществом.