Миссия - Уилбур Смит

Таита шагнул к ней. Первые шаги он делал неуклюже – старые ноги плохо слушались. Но вдруг он испытал прилив новых сил. Встал на цыпочки и без всяких усилий побежал по мягкому белому песку. Он чувствовал, что его сухожилия натянуты, словно тетива, а мышцы стали гибкими и сильными.

– О Таита, как ты прекрасен! – воскликнула Лостра. – Как ты силен и быстр, как молод, мой любимый!

Он воспрянул духом, зная, что она говорит правду. Он снова молод и влюблен.

Таита протянул к ней руки, и она крепко схватила их. Пальцы ее оказались холодными и костлявыми, исковерканными артритом, кожа – сухой и грубой.

– Помоги мне, Таита, – крикнула она, но это был не ее голос. Это был старческий голос, полный боли. – Он держит меня в своих кольцах!

Лостра в отчаянии дергала его за руки с невероятной силой. С неестественной силой – ломая ему пальцы; Таита чувствовал, как хрустят кости и рвутся сухожилия. Он попытался высвободиться.

– Пусти! Ты не Лостра!

Молодость ушла, сила, которая только что наполняла Таиту, рассеялась. Старость и отчаяние обрушились на него: он ощутил, как чудесная ткань сна разрывается в клочья, и эти клочья разносит ледяной ветер страшной яви.

Огромная тяжесть пригвоздила мага к полу шатра. Грудь Таиты под этой тяжестью с трудом вздымалась. Руки не разжимались. Резкий крик звучал у самого уха, так близко, что едва не лопались барабанные перепонки.

Таита заставил себя открыть глаза, и последние остатки сна исчезли. Совсем рядом над собой он увидел лицо Деметера. Оно было почти неузнаваемо: искажено болью, разбухло и побагровело. Беззубый рот раскрыт, оттуда свисает желтый язык. Крики Деметера звучат все слабее, старику трудно дышать.

Таита окончательно проснулся. Шатер наполняло тяжелое змеиное зловоние, Деметера сжимали массивные чешуйчатые кольца. Только голова и одна рука старца оставались на свободе. Этой свободной рукой он, точно утопающий, упрямо цеплялся за Таиту. Кольца совершенно симметрично охватили его и регулярно сжимаются мускулистыми спазмами. Скрипели чешуйки, кольца все крепче сдавливали хрупкое тело Деметера. Змеиную шкуру покрывал великолепный золотой, шоколадный и кроваво-красный рисунок, но только увидев голову, Таита понял, кто на них напал.

– Питон! – воскликнул он. Голова змеи вдвое больше его обоих кулаков, прижатых один к другому. Пасть широко раскрыта, зубы впились в тощее плечо Деметера. Из углов раскрытой пасти свисают толстые нити блестящей слюны – это смазка, которой змея покрывает добычу, чтобы заглотить ее целиком. Маленькие круглые глазки, черные и непроницаемые, теперь устремлены на Таиту. Кольца продолжают сжиматься. Таита беспомощен под тяжестью человека и змеи. Последний крик Деметера стих, и Таита посмотрел ему в лицо. Деметер не мог дышать, его невидящие глаза выкатились из орбит. Таита слышал, как в безжалостном объятии хрустнуло ребро.

Наконец ему хватило воздуха, чтобы позвать Мерена. Таита знал, Деметер на краю гибели. Сам он сумел высвободить руку, но оставался в ловушке. Чтобы спасти Деметера, требовалось найти какое-нибудь оружие. В сознании Таиты все еще не поблек образ Лостры, и он поднес руку к горлу. Нащупал золотую звезду на цепочке – амулет Лостры.

– Вооружи меня, милая, – прошептал он. Тяжелое металлическое украшение удобно легло в руку. Таита ударил им питона по голове, целясь в круглый глаз, и острый металлический край разрезал прозрачную пленку, покрывавшую его. Змея громко зашипела. Ее кольца заметались, но она не выпустила плечо Деметера. Зубы ее торчали под углом, позволявшим змее заглатывать добычу, и природа создала их таким образом, что вырваться из них было очень трудно. Питон несколько раз отрыгнул, словно пытаясь высвободить челюсти.

Таита ударил снова. Он вонзил острый угол украшения в глаз питона у самого края и повернул его. Гигантские кольца змеиного тела разжались, питон выпустил Деметера и мотал головой из стороны в сторону, пока острые зубы не высвободились. Один глаз змеи был вырван, и обоих людей заливала холодная змеиная кровь. Таита с трудом, мелкими вздохами отдышался и отодвинул тело бесчувственного Деметера. Змея тем временем нацелилась ему в голову. Таита, защищаясь, поднял руку, и питон впился зубами ему в запястье, прокусил до самой кости, но боль лишь придала Таите новые силы. Он снова ударил острием в поврежденный глаз и нанес еще более глубокую рану. Питон извивался: Таита вырвал его глаз из черепа. Змея опять высвободила зубы, чтобы напасть. Удар ее головы был подобен удару кулака в металлической перчатке. Таита катался по полу шатра, уворачиваясь от этих страшных ударов, и звал Мерена. Кольца змеи, толще человеческого торса, казалось, заполнили весь шатер.

Вдруг Таита почувствовал, как острые кости впились ему в бедро, и вскрикнул от боли. Он знал, что его ранило: по обе стороны клоаки, под чешуйчатым хвостом у питона есть пара острых изогнутых когтей. Питон использует их, чтобы удерживать самку, пока сам вонзает в ее вагинальное отверстие свой спиралеобразный пенис и впрыскивает сперму в матку. Этими же когтями он удерживает добычу. Они служат точкой опоры для колец, увеличивая их силу. Таита отчаянно пытался высвободить ноги. Но когти погрузились в его плоть, и первое скользкое кольцо уже стиснуло тело мага.

– Мерен! – снова закричал Таита. Но его голос прозвучал слабо: новое кольцо сдавило ему грудь. Он снова хотел крикнуть, однако воздух с шумом вырвался у мага изо рта: змея сдавила ему ребра.

Неожиданно у входа в шатер показался Мерен. На мгновение он застыл, меряя взглядом чудовищное извивающееся пятнистое тело, и прыгнул вперед, одновременно заводя руку за спину: там в ножнах висел меч. Мерен не решался ударить питона по голове, опасаясь поранить Таиту, поэтому сделал два шага в сторону, чтобы напасть сбоку. Голова питона, метавшаяся из стороны в сторону, по-прежнему нависала над телами жертв; змей поднял хвост, глубже вонзая когти в ногу Таиты. Ударом меча Мерен отсек над когтями поднятую часть хвоста длиной в руку Таиту и толщиной в его бедро.

Питон взметнул верхнюю часть туловища до самой крыши шатра. Он разинул пасть, и острые зубы нависли над Мереном. Голова стремительно рыскала из стороны в сторону: уцелевшим глазом змея наблюдала за противником. Но меч перерубил спинной мозг, и спина питона непроизвольно изогнулась. Мерен стоял с высоко поднятым мечом. Змея нацелилась головой ему в лицо. Но Мерен был к этому готов. Меч свистнул в воздухе, и его отточенный край рассек змеиную шею. Голова отлетела. Челюсти продолжали судорожно щелкать, обезглавленное тело корчилось. Мерен с трудом пробрался через раскачивающиеся кольца и схватил Таиту за руку: из прокушенного запястья мага текла кровь. Мерен поднял Таиту над головой и вынес из шатра.

– Деметер! Спасай Деметера! – с трудом выдохнул Таита. Мерен бросился обратно; он рубил безголовое тело, пробиваясь туда, где лежал Деметер. На шум сбежались другие слуги. Самые смелые последовали за Мереном в шатер, выволокли тело змеи наружу и освободили Деметера. Он был без сознания, из раны на плече обильно шла кровь.

Забыв о собственных ранах, Таита немедленно занялся Деметером. Грудь старика была в синяках и кровоподтеках. Прощупав ребра, Таита обнаружил по меньшей мере два сломанных, но главной его заботой стало кровотечение из плеча. Боль привела Деметера в чувство, и Таита пытался отвлечь его, прижигая края раны острием кинжала Мерена; кинжал он накалил в жаровне, стоявшей в углу шатра.