Аэроплан-призрак - Поль де Ивуа

— Говорю тебе, что уже без четверти четыре, — с нетерпением повторял старик.

— Я вас слишком уважаю, мистер Бильбард, чтобы поверить вам, не посмотрев на часы во дворе, — заявил плутишка самым почтительным тоном.

Глаза старого вояки начали яростно вращаться в орбитах, но фраза Джо была построена так вежливо, что он совершенно не мог сообразить, к чему в ней следует придраться.

— Не сомневаюсь в твоем уважении и в том, который сейчас час, мальчик. Я бы только хотел, чтобы оно простиралось и дальше… И если я тебе говорю…

— …Что молодая дама и ее брат, сэр Питер-Поль, находятся у заключенного француза, то я отвечаю, что их посещение разрешено до четырех часов и я не могу его сократить.

— Ну, если бы им и пришлось убраться немного раньше…

— Они бы остались этим очень недовольны. Таких богатых людей, как Фэртаймы, опасно злить. Рука в шитой золотом перчатке может толкнуть сильнее, чем рука в простой…

Вдруг Джо вскочил с веселым огоньком в глазах:

— Вот и Китти!

Действительно, со стороны Людчет-Хиля показалась фигурка девочки. Это была типичная маленькая лондонская цветочница, бледненькая, худенькая, с выцветшими белокурыми волосами и печальными, утомленными глазами. Девочка улыбалась и почти бежала. В этом огромном Лондоне, по улицам которого она блуждала изо дня в день, ворота Ньюгейтской тюрьмы казались ей вратами рая: за ними живет ее единственный друг, Джо.

Мальчик направился к своей приятельнице, на ходу доставая из кармана два пенса. Он положил их девочке в руку, сопровождая этот поступок словами, произнесенными с солидной важностью щедрого покупателя:

— Позвольте мне мой ежедневный букет фиалок!

Он сам вынул его из корзиночки и, пристроив в петличку, взял маленькую продавщицу за руку.

— Как поживаешь, Китти?

Малютка печально повела худенькими плечиками.

— Как всегда. Каждый последующий день всегда немножко хуже, чем прошедший…

— А хозяйка?

— Выгонит меня на улицу, если я завтра не уплачу семь шиллингов за свою комнатку…

И, как бы оправдываясь, она прибавила:

— Цветы так дороги, я почти ничего не зарабатываю. Когда еще была жива Джен, вдвоем мы кое-как сводили концы с концами. Но сестра умерла, а мне самой очень трудно.

Он ласково взял ее за руку.

— До завтра, Китти. Будем надеяться, что завтра будет лучше, чем сегодня. Я попрошу у молодой леди Фэртайм немного денег. Она сама знает теперь, что такое горе… Ее жених… Она так богата, а тебе нужно так мало… Забеги сюда завтра!

Она посмотрела на него с горячей признательностью. Грубый голос нарушил это приятное молчание.

— Джо… Я пошел за ключами… Иди сюда, я тебе их передам!

— Бегу! — крикнул мальчик старику, которому, по-видимому, надоело сидеть на скамье, и он решил заняться делом. Мальчик быстро повернулся к девочке и произнес:

— Так до завтра, Китти, не забудь!

Они вместе дошли до ворот Ньюгейта и там расстались. Китти побрела по улице, носящей название знаменитой тюрьмы.

Джо, стоя у ворот, еще долго смотрел ей вслед. Когда она исчезла за углом улицы, он сочувственно пробормотал:

— Бедняжка!.. Ах, если бы я мог заработать хоть немного денег!

Хоть и редко, но в жизни бывают случаи почти волшебного стечения обстоятельств.

— Мальчик, хочешь заработать соверен?

Джо с быстротой молнии обернулся на оклик — и очутился лицом к лицу с двумя молодыми пассажирами автомобиля, который только что приехал вслед за машиной фон Краша.

— Доброму соверену всегда найдется место в кармане любого англичанина.

Триль ответил на его слова улыбкой.

— Благодаря ему бедняжку Китти завтра не прогонят с квартиры.

— Китти?

Джо, спохватившись, вздрогнул. Молодой американец поспешил объяснить, что ему надо.

— Мы — американцы. В Лондон приехали всего на двадцать четыре часа; завтра уезжаем. Нам очень хотелось бы взглянуть на знаменитого преступника, французского инженера, о котором кричат все газеты.

— Не преступника, а пока только обвиняемого, — уточнил Джо. — Но он, пожалуй, действительно будет приговорен, против него все улики… Но я убежден, что он невиновен. У меня собственное мнение на этот счет.

Тут появился Коплинг с огромной связкой ключей, которую он держал в своей единственной руке.

— Джо, хотел бы я знать, когда ты уже закончишь свои митинги на улице?

Еще мгновение — и тяжелые ворота Ньюгейта захлопнутся за Джо и разлучат его с желанным совереном, который он вручил бы Китти. Беда изощрила изобретательность мальчика. Он схватил связку ключей и с отчаянной храбростью сказал Коплингу:

— Эти молодые люди прогуливаются в этом районе. Их кучера зовут Томсон. Он не захотел подъезжать к самым воротам, чтобы не доставлять вам лишние неприятности. Но он ждет вас недалеко у Стиля и хочет выпить с вами по стаканчику.

— Ох, этот славный Томсон, — воскликнул начальник стражи, не зная, как выразить свою благодарность господам, передавшим ему приглашение друга.

Затем с быстротой человека, понимающего, что упущенного не вернешь, он сказал Джо:

— Ты выпустишь посетителей. Я рассчитываю на тебя, и надеюсь, что они уйдут вовремя. А я иду к Томсону!

— Мы можем идти, — сказал Джо, подозвав Триля. Все трое вошли в ворота тюрьмы. Джо поспешно открыл вторую железную дверь, отделявшую тюрьму от улицы. Дворы и мрачные переходы следовали один за другим. Наконец провожатый указал на одну из дверей.

— Вот номер девятый… Я сейчас выпущу оттуда посетителей, и вы, если подойдете, сможете увидеть этого несчастного француза.

Триль схватил его за руку. Звякнули монеты.

— Сэр! Вы обещали только один фунт, — воскликнул Джо.

— Возьмите, пожалуйста, два, только позвольте мне поприветствовать заключенного! Подумайте, как будет приятно записать это в наш путевой дневник.

— За такие деньги можно разрешить вам поприветствовать его сотню раз.

И он направился к двери камеры. Но Триль его удержал.

— Я должен еще кое-что сказать. Речь пойдет о вашей маленькой приятельнице Китти. Назовите, пожалуйста, номер дома и фамилию бедняжки.

Видя глубочайшее изумление, появившееся на лице мальчика, американец прибавил:

— Вы можете доверять нам и рассчитывать на нас. Возможно, мне и мисс Сюзанн удастся как-то помочь вашей подруге.

— Ах, я был бы так счастлив, если бы ей повезло в жизни, — воскликнул Джо. — Запоминайте: 41, Чиплей-стрит, Китти Морн.